Глава 80
Пронеслась неделя.
Пресс-конференции сократились до двух в день. В основном на них приходили местные репортеры; сотрудники отдела по связям со СМИ в основном видели вокруг дружеские лица, хотя впечатление, что они союзники, улетучилось, растаяло как дым. Акикава снова стал самим собой. Остальные тоже вернули былую агрессивность и после каждого брифинга врывались к ним с претензиями.
– Вы их прячете, признайтесь! Просто нелепо… мы перепробовали все уловки, но так и не сумели их найти!
– Нас не обвинишь в профнепригодности!
– Расскажите еще что-нибудь о родственниках девочки! Вы обязаны… по договору о неразглашении. Вы обещали держать нас в курсе.
– Договор утратил силу. В интересах следствия я не имею права разглашать конфиденциальные сведения.
Семья Мэсаки сняла дом в городке на севере префектуры. Мэсаки нанял человека, который управлял магазином спорттоваров вместо него, а свой старый дом решил продать. Его освободили, но продолжали за ним наблюдать. Несколько дней его допрашивали в качестве потерпевшего, но он не сказал ничего такого, что свидетельствовало бы против него. Однако теперь детективы прозвали его Правдорубом; отчасти из-за того, что первый иероглиф его имени созвучен слову «правда», но в основном из-за досады, какую испытывали детективы, когда Мэсаки говорил именно то, что требовалось в данном случае.
Устроили «опознание», прокручивая запись его голоса. Среди тех, кого пригласили на опознание, были владельцы и служащие девяти заведений, куда звонил похититель. Кроме того, детективы пригласили на процедуру служащих консервного завода Амэмии, в том числе Мотоко Ёсиду. Правда, последняя находилась в психиатрической лечебнице, и главный врач отказался отпустить ее. Поэтому на опознании она не присутствовала. Несколько оставшихся «свидетелей» тоже не явились, так что в конце концов запись прослушали только семь человек. Пятеро согласились, что голоса похожи; трое из пятерых были убеждены, что говорит один и тот же человек. Один из двух оставшихся заявил, что ничего не помнит, а второй считал, что голоса разные. Все же им удалось получить хоть какой-то результат… правда, для того, чтобы, как выразился Мацуока, «закопать Мэсаки живьем», им требовалось гораздо больше доказательств. Прошло четырнадцать лет; трудно было спустя такой долгий срок найти исчерпывающие доказательства вины Мэсаки. Судя по всему, должно пройти немало времени, прежде чем Правдоруба можно будет отдать под суд.