Глава 77
Впереди замерцала телефонная будка – точка в темноте.
Попросив таксиста подождать на вершине холма, Миками зашагал к парку на берегу реки. Пологая тропинка уводила вниз. Скоро послышался слабый плеск воды. Хотя еще не было шести вечера, он заметил, что не видит собственных ног. Ртутные лампы в парке еще не включили, отчего синеватое мерцание телефонной будки было единственным источником света. Миками покинул мобильный командный пункт и в три часа вернулся в префектуральное полицейское управление. К тому времени там не осталось и следов суматохи, которая раньше царила на шестом этаже западного крыла административного корпуса. Конференц-зал пустовал; он напоминал Уолл-стрит в годы Великой депрессии или площадь после парада в честь возвращения космонавта. Репортеры разбежались, разлетелись, как птицы, в тот же миг, как узнали о том, что действие договора о неразглашении прекращается. Узнав, что Касуми жива и здорова, половина репортеров вернулась в Токио. Оставшиеся разделились: одни поспешили на пустырь возле парикмахерской, другие – к дому Мэсаки в Гэмбу.
Они обещали информировать журналистов о новостях через каждые три часа, как было до похищения. К четырем часам, когда анонсировали очередной брифинг, у Отиаи восстановился нормальный цвет лица – к тому же в зале оставалось всего с полсотни репортеров. Поскольку договор о неразглашении утратил силу, полиция уже не обязана была информировать прессу о происходящем в режиме реального времени. Хотя они старались передать как можно больше сведений, естественно, никто не упоминал о том, что Масато Мэсаки заключен под стражу и находится совсем рядом с ними. Скрыли и местонахождение его жены и дочери – Муцуко и Касуми. Муцуока лично отвез их на конспиративную квартиру. Их перевезли очень быстро, вместе с младшей сестрой Касуми. Временное убежище им предоставило Общество взаимопомощи в соседней префектуре. Миками наконец-то понял, что имел в виду Мацуока, когда сказал: «О некоторых вещах лучше вообще не говорить». После ареста Масато Мэсаки Муцуко автоматически становится женой, а Касуми – дочерью похитителя и убийцы. Мацуока стремился по возможности оградить их имена от огласки ради их же пользы.