Глава 32
Миками прибавил газу.
Расставшись с Какинумой, он поехал по префектуральному шоссе на восток. Он собирался нанести повторный визит Амэмии. Он не знал, удастся ли ему уговорить Амэмию принять генерального комиссара. Хотелось верить, что новых сведений будет достаточно для второй попытки. По правде говоря, куда больше ему хотелось поехать к Урусибаре, в город К., и выколотить из него правду. К горлу подступала желчь. То, что произошло много лет назад, жгло его изнутри. В нем бушевал гнев, который смешивался со смятением. Оказывается, у них была возможность записать голос похитителя на пленку! Если бы им это удалось, возможно, дело закончилось бы совершенно по-другому. Во всяком случае, при помощи записи можно было значительно сузить список подозреваемых…
Миками ударил ладонью по сиденью, давая выход негативным эмоциям.
Оперативники, бывшие в доме жертвы, упустили единственную возможность записать голос похитителя. Что было бы, если бы об их ошибке стало известно сразу? Дело окончилось наихудшим образом; похититель сбежал с выкупом, а вскоре обнаружили тело Сёко Амэмии. В ходе следствия не удалось добыть улики, которые привели бы их напрямую к преступнику. «Пленка не крутилась». Он живо представил, как возмутилась бы общественность. Полетели бы головы руководства, и не только… Пламя разгоралось бы все сильнее. До тех пор, пока дело оставалось нераскрытым, пресса пользовалась бы любой возможностью, чтобы напомнить полиции об ошибке, продолжала, несмотря на течение времени, посыпать солью старую рану. Полиции пришлось бы столкнуться с бесконечным осуждением: «Если бы только вы в тот раз записали голос похитителя!»
И все же…
Старая рана не затягивалась. Ее туго замотали повязкой, но нарыв оставался. Полиция совершила непростительную ошибку во время похищения, а затем скрывала ее и обманывала общественность в течение четырнадцати лет. Если хотя бы часть истории просочится в прессу, попадет в выпуски новостей…
Его передернуло при одной мысли о том, что может начаться, если обо всем станет известно. Какой бы роковой ни была их ошибка, отказ аппаратуры мог случиться у всех. А вот сокрытие истины – это преступление преднамеренное. А они утаили звонок от похитителя, который мог сыграть решающую роль… Такое преступление недостойно правоохранительных органов. Выплыви правда наружу, префектуральному управлению нечем было бы крыть. Если бы оно призналось в своем преступлении, его клевали бы все кому не лень.