Глава 2. Школьные хроники
— Двенадцать рублей, — выдыхает Диляра. — Не мои! Лежали аккуратно, сверху.
— А чьи? — Катя делает паузу. — Диль, давай ещё раз по порядку. На перемене ты вышла из класса.
— Угу.
— И не взяла с собой сумку?
— Да.
— Ну ты молодец, конечно. Потом ты вернулась и по звонку зашла Аня с классной… А ты её вообще проверяла перед тем, как выйти?
— Кать! Ну нет, конечно! Ты всегда проверяешь сумку, когда выходишь на пять минут? — почти огрызается Диляра. — Но я не брала вчера деньги с собой. Тем более столько.
— Всё-всё, не кричи, верю.
Девочки замолкают. Катя шмыгает носом, а Диляра задумчиво переводит взгляд на занавески.
— Ты правда мне веришь? — тихо спрашивает, трогая провод.
Катя шумно вздыхает.
— Верю, — твёрдо повторяет она и тут же меняет тему. — Короче, это Анька.
— Да это понятно, но за что?.. Я с ней даже не общалась.
Катя вновь замолкает, будто подбирая слова.
— Диль, — наконец хрипит, — будем честны, ты в классе не обделённая вниманием была.
— Хочешь сказать, я выскочка?! — Диляра резко меняет положение, с грохотом опуская телефон на журнальный столик.
— Вообще нет, — отрезает подруга. — Вспомни… ну, например, День учителя.
— Ну и?
— Когда девочек в сценку выбирали, вы с Аней последние остались. Русичка тогда при всех сказала, что ты «заметнее» неё, и выбрали тебя. Понимаешь? Я думала, ты с тех пор сама всё замечаешь.
— Не знаю, Кать. Как-то тупо, — неуверенно протягивает Диляра.
— А когда у нас Бакиева умной была? — усмехается Катя и тут же закашливается.
— Да я вообще не горела желанием выступать! Бред, — бурчит Диляра, прокручивая в голове День учителя.
А ведь, если так подумать, они и раньше особо не контактировали, но после того дня Аня будто вовсе стала её избегать. Зато вчера перед вторым уроком она улыбнулась ей — так несвойственно, что Диляра покосилась.
— Зато она горела, — хмыкает Катя. — Ладно. У меня уже голова гудит от этой… Бакиевой. Ты лучше скажи, что со школой-то делать будешь?
— Что-что… — Диляра тяжело вздыхает. — Пока дома сижу. Папа с документами возится. Зато у меня каникулы, считай, раньше начались, — она слабо улыбается. — Хоть какой-то плюс.
Катя фыркает.
— Ой, кому ты хвастаешься. У меня ещё раньше!.. Слышишь? — она затихает. — Бабушка зовёт малину пить. Всё, Диль, позже ещё созвонимся. Пока.
— Давай, пока. И поправляйся скорее!
Катя кладёт трубку, а Диляра ещё несколько минут сидит в тишине. Потом на полгромкости включает телевизор — чтобы не так одиноко было.
***