Глава 1
Часть 1 Пролог
Я просила об обычных вещах.
Как правило того, что не хватало:
- свой тюбик зубной пасты
- лишний кусок мыла (если он был, обязательно прятала)
- очень хотела калькулятор (когда появился, чувство было, что обладаю компьютером)
- хорошая одежда (не одинаковая, не на размер больше - а ровно по мне, ровно моя и по времени, а не залежавшаяся на складе)
- вкусно пахнущий шампунь (так хотелось, чтоб волосы пахли розой -гераней на подоконниках было много, а вот роз нет)
Я загадывала всё это на Новый год, на День рождения, на падающую звезду. Родителей не загадывала, знала, что бесполезно, а от обладания этих вещей мне явно становилось лучше.
ИНКУБАТОРСКИЕ - так называли нас домашние дети, жившие по другую сторону забора. И не поспоришь, словно проштампованные и пронумерованные, мы с детства ходили строем, одинаково стриженные, одинаково одетые, закрытые от посторонних глаз.
⠀Одежду для нас закупали в одном месте, одинаково безликую, простую, «линейками». Хранилась и выдавалась она на складе. Туда мы ходили вначале каждого учебного года словно на праздник. А потом весёлые бежали примерять свои обновки. Мы любили свой мир, свою одежду - другой у нас не было, другой мы и не знали...
Начало
Наверное когда-то мы были обычной семьёй. В какой момент всё полетело по наклонной - никто уже и не вспомнит.
⠀Мама, папа, четверо детей - сразу несколько судеб повисло в неизвестности.
Что будет дальше? Кого куда раскидает? Тогда ещё мы этого не знали...
⠀Нас с младшим братом пришли забирать, когда мамы дома не было - она ушла за хлебом. Помню, как изо всех сил убегала от людей, пытаясь спрятаться в обшарпанных душевых нашего общежития. И вся Вселенная вдруг сошлась здесь. Кабинки. Незнакомые люди. Незнакомые руки. И мы с братом - один на один в этой борьбе.
Когда посадили в машину, единственно, что я уже чувствовала страх. Животный, первобытный страх.
Когда наконец привезли в детский дом, я окончательно уже походила на загнанного зверька. Привели в группу. Попросили снять платье, распахивая перед глазами цветастый халат.
Очень красивый.
Но не мой
Не сдвинулась с места. Так и стояла, набычившись смотря на всех исподлобья. Оценивала обстановку (насколько позволял оценивать мой 6-летний мозг). В какой-то момент няньки явно устали ждать и в мою сторону одновременно ринулось несколько рук. Я начала неистово кусаться, царапаться, нечеловечески орать. И вот - перед всеми раздетая, цепляясь за платье, я бьюсь в дикой истерике... ⠀
⠀Именно тогда, сама того не ведая, я навсегда определила себе социальную ступень в иерархии детдомовских и долгое время оставалась изгоем. ⠀
⠀Но тогда меня это совсем не волновала. Я стояла в цветастом халате и с грустью наблюдала, как мое домашнее платье брезгливо выкидывают. Единственная вещь, что связывала меня с домом, с привычной жизнью и отличительный знак, по которой могла найти меня мама... И эту вещь выкинули.
В этот самый момент что-то едва уловимое и совершенно новое навсегда поселилось в моей душе. Оно впорхнуло незаметно, словно бабочка, через открытое окно. Села в дальний угол и свернулась в кокон.
Тоска. Бездонная тоска по той, с чьим именем на устах я родилась. Ту, которую я так и не узнаю. Ту, за которой буду бежать всю жизнь, но так и не догоню. И имя бездне моей - мама. И эту тоску я буду глушить многие годы, забивая себя до отказа гонками, дисциплинами, целями. Ведь стоит остановиться, то непременно придется смотреть в себя, а там черная дыра, заполнить которую уже ничто никогда не сможет.
Группа, в которой я оказалась, любопытно толпилась за спинами нянек, смеялась и шушкалась (в таких же халатиках) и сливалась в одну цветастую массу детей. «Какой-то странный мир» – промелькнула у меня голове. «Неправильный».
⠀Один год в детдоме – сплошные подзатыльники и насмешки внутри группы, грустные и снисходительные взгляды педагогов, как на не особо одаренного ребенка. Характеристика первого года: «Сильные дефекты речи, не владеет элементарными математическими представлениями, бедный словарный запас»
Первые соратники.
Конец августа и меня снова садят в автобус.
Это мой третий переезд в неизвестность. В автобусе я и еще 5 человек -мы все примерно одного возраста. Пересчитав нас по головам, директор детдома машет нам в окно и желает хорошего пути... «Какой уж там».
Автобус тронулся. Я медленно впадаю в оцепенении. Снова.
Впереди- сопровождающий воспитатель, сзади -мы...
Кто-то болтает ногами, кто-то пялится в окно - я погружаюсь в тихую панику -«Куда снова? Почему именно нас? Что будет дальше?»
В голове перемешивается паника, страх и тут неожиданная мысль – ты больше не позволишь... куда бы не попала, в этот раз ты не позволишь.
Бить первой!
Быть первой!
Что бы ни случилось.
Идти на опережении.
Эта сила обрушилась молнией и вот ты уже хорохоришься, не настраивая себя на бой, ты просто идешь в него.
Прямо сейчас, здесь - в автобусе. Голова больше не работала хаотично, она выстраивала линии:
Мальчишка сзади – темнокожий, узкоглазый симпатяга со слишком сладкой улыбкой, смотрится простаком. С ним долговязый сосед – добрые глаза, задумчивый, смотрит постоянно виновата - вниз, куда-то себе под ноги. Сбоку от нас девчонка - серьезная, как цербер, недоверчива, молчалива, но по глазам видно- соображает. Рядом с ней– блондин, с маслянным лицом и торчащим чубом, который упрямо не ложится на лоб. И самая близкая – сидит прямо со мной на сиденье и пялится во окно - блондинка с кудрявыми волосами, кожа такая белая, словно сметана - и вся она какая-то слишком нежная...
Тааак. Надо действовать сейчас. Узнают, кто я и пиши- пропало.
- И что мы едем молча? -нарачито громко сказала я, - Будете называть себя или у каждого имя выпрашивать?!
Тааак, меня заметили - все головы повернулись ко мне. Наивно смотрят... Но у цербера зарождается насторожённость и ответный вопрос в глазах: «А ты-то кто?!» ...
- Говори!- пошла я на опережение, тыкая пальцем на мальчишку со смешным чубом
- Я Ванька! – расплылся в улыбки - Жванецкий. (Цербер уменьшила хватку)
- Я Сережа! – подхватил узкоглазый сосед...Черепанов (Цербер потеряла бдительность)
- Петров – слегка споткнувшись неуверенно пробормотал долговязый- Юрка.
- Надя – заговорила Цербер (и окончательно втянулась в мою игру).
- Ну, а ты кем будешь?! - С задорной улыбкой обратилась я к своей соседке...
- Люба – ответила она улыбнувшись. Ее щеки порозовели от смущения, Лисинпан - ей явно не нравилось лишнее внимание.
- Лена! – глядя ей прямо в глаза наконец-то представилась и я.
Так мы и познакомились. Нам всем было по 7-8 лет, мы только узнавали друг друга и даже не догадывались, что будем скреплены на долгие годы - будем есть с одних тарелок, спать в одних кроватях, ходить строем, изучая затылки друг друга. И главная моя соратница уже со мной – сидит рядом и то и дело покрывается путцом от смущения.
Дальше разговор полился произвольно, все в основном кидали свои догадки, куда мы едем. Я держалась громко, заметно, напыщенно, что в целом мне не особо было свойственно.
При въезде в новый город меня неожиданно накрыло знакомым чувством «Я здесь была» промелькнула сначала в голове, а потом вырвалось и из уст
- Я здесь была! Вон там будет «Чертово колесо», а там парк и забор... - я уже не сомневалась – Я здесь была! Я жила здесь!
- О, ребят! – подхватила неожиданно Любка – Прикиньте! Она здесь была!
Мы все возбужденно прилипли к окнам – впереди открывались ворота и мы впервые въезжали на закрытую территорию нашего нового дома...
Автобус недолго покружил по территории и остановился напротив большого трехэтажного корпуса. Из него выглядывали любопытная детвора разных мастей, кто-то вывалился прямо к автобусу. Нас явно здесь ждали, нас встречали... Дверь открылась, мы вышли
-Ребята, здравствуйте – зычно, профессионально поставленным языком классического воспитателя, скомандовала-поздоровалась женщина. У нее была приятная наружность – пепельно-белые волосы, легкая полнота, улыбчивый взгляд. – Я ваша новая воспитательница, Нина Александровна. Приятно с вами познакомиться.
Мы стояли, улыбаясь - обстановка располагала. По асфальту были свежо выбеленные полоски, Нина Александровна в белой блузке, вокруг старшеклассники в парадной одежде...
- Наш 11 класс возьмет над вами шефство и прямо сейчас поведет знакомить с территорией – промурлыкала Нина Александровна и скрылась из глаз с другим воспитателем, который нас привез.
Шефы-старшеклассники повели нас по территориям.
Территория была разбита на 4 главных корпуса- спальный корпус, возле которого мы и остановились, рядом с ним выбеленный известью тянулся корпус столовой, недалеко виднелся желтый корпус школы и дальний самый маленький корпус, где располагались швейный цех, хореографический зал, музыкальный зал, столярная мастерская. И все они были соединены между собой подземными переходами. Но больше всего меня впечатлил сад. Большой, с различными деревьями ранеток и яблонь разных сортов. Запах стоял волшебный. Тропинки вились в разные уголки сада - от самых кислых до самых сладких яблочек, в травах виднелись цветы, а цветах жужжали шмели и самое приятное - ходить сюда можно сколько захочешь. Пожалуй единственно, что омрачняло сад - это разрушенные теплицы, стоявшие вначале сада . Некогда воспитанники интерната сами выращивали овощи, которые затем поставляли в свои столовые. Но это дело уже было закрыто за ненадобностью.