Глава 3
Ода проводил девочку на кухню. Он сделал ей чай и поставил на стол печенье, предлагая его. Юко было очень неловко и по прежнему страшно. Она отводила взгляд вниз, лишь порой засматриваясь на Оду.
— Угощайся. Тебе нужно хоть чем-то набить желудок. Утром лучше всего подойдёт чай и что-то сладкое. — парень взял одно и демонстративно откусил, запивая горячим напитком. Девочка, пронаблюдав за этим, осторожно отвела глазки на тарелку и протянула руку к угощению. Положив в рот его, она была приятно удивлена настолько замечательному вкусу печенья, даже заулыбалась и задёргала ножками. Тогда, Ода решил, задать наконец-то несколько вопросов.
— Не могла бы ты назвать свое имя, малышка? И как ты оказалась в столь поздний час около того здания?
Светловолосая тут же замерла и вздрогнула, словно припоминая весь тот ужас, что накатил на нее в тот вечер. Чуть наклонив голову она тихо произнесла свое имя.
— Я... Я — Юко Судзуки! И... Я не хотела... Просто-... Просто... — слезы вновь нахлынули, девочка стискивала зубы, стараясь не разрываться в голос, лишь скулила как щенок, пока ледяные глаза мафиози наблюдали за этим. Уже буквально через несколько минут, Сакуноске встал из-за стола, приближаясь к малышке. Он приобнял девочку, в очередной раз успокаивая ее.
— Тише-тише. Если ты все мне расскажешь, я помогу тебе. Ты убежала от родителей? Скажи как их зовут? Мы найдем их. — он всегда был спокоен и невозмутим, добр и мил. Словно и вовсе не принадлежал столь 'грязной' организации. А все из-за книг и желания писать. Что если он как-то напишет о девочке? Напишет о остальных детях приюта, о друге, что недавно навестил его и всей жизни? Но сейчас не об этом. Слушая приятный голос, Судзуки опять же начала вытерать слезы и чуть дрожа проговорила.
— Они больше не вернуться.— слабо хныча продолжает Юко — вчера тётенька из телевизора сказала, что мама и папа не придут... Они... Они...
Тревога и страх, сердце колотиться со скоростью света, когда девочка закрывая лицо глазами, боясь произнести одно страшное слово. Смерть. Оно действительно ужасно, особенно для такой юной леди, как Ю.