Как у нас ничего не получилось с первого раза
- Может, сразу попросить инспектора Петрова? - накидывала идеи моя неутомимая подружка.
- Когда это Лютая имела дело с мусарней?
- Кажется, еще вчера...
Верно. Я уже и успела позабыть об этой роковой стычке. Внезапно Танечка нахмурилась и остановилась. Я выжидательно смотрела на нее.
- Может быть, надо позвать ее к нам?
Идея была здравая. Наверняка у Мирной найдется пара десятков рублей, чтобы оплатить себе проезд на автобусе: на такси же у нее деньги имелись. Было принято срочное решение совместно с Ашотом и Ваньком позвонить Ульяне ровно через три дня. Бедные пацаны так и не успели толком с ней познакомиться, а уж Ваньку больше всех хотелось знать, из-за кого местные гопники отоварили нашу братию. Еще больше ему хотелось отогнать машину в родной гараж, потому что его отец дальнобойщик возвращался с рейса уже через несколько дней.
До момента икс несмотря на явную антипатию ко всему корейскому, я с усердием продолжала слушать восторженные Танечкины возгласы о кей-попе, рассматривать фотографии айдолов (да, я даже выучила такое страшное слово!) и училась различать корейцев. В процессе моего обучения выяснилось (под страшным секретом, Танечка очень просила не говорить об этом Ашоту), что подружка частенько делает расклады на картах таро. Я ее выслушала и поклялась никому не говорить, потому что слово Лютой - закон. Тем более, я так до конца и не поняла, что такое таро. В аниме я и не пыталась погружаться; Ашот сказал, что это не по понятиям, а для меня понятия важнее родной матери. Хах, шучу. Нет ничего важнее матери! Хоть она и проклинает меня по каждому поводу.
Наконец этот долгожданный день настал. За эти три дня я узнала больше, чем за девять лет школы и двух курсов в техникуме - спасибо Танечке, которая без устали бубнила что-то про Чонгука. Звонить Мирной должна была я, Танечка обещала прийти поддержать морально. Не знаю, от чего, но перед самым звонком меня начало трясти.
- Перетрусила что ли? - насмешливо спросил Ашот, который не мог удержаться дома и пришел вместе с Таней. Я показала ему кулак и позвонила. Трубку долго не брали. Я и сама не понимала, почему занервничала: ночью в марте под мостом бывало и пострашнее...
- Алло, - донесся наконец знакомый голос.
- АЛЛО, МИРНАЯ, ЭТО ЛЮТАЯ! - заорала я во весь голос. Ашот начал делать странные жесты.
- Включи громкую связь, - шепнула Танечка.
- НЕ ОРИ НЕ ДОМА, - заорала в ответ Мирная на том конце провода. Я заулыбалась: дело идёт в гору.
- Я ТО ДОМА! - заорала я еще громче, - А ТЫ?
- Хватит орать! У меня сейчас лопнут перепонки!
У моего соседа снизу тоже, потому что он поколотил чем-то тяжелым по батареям. Ашот в ответ со всей силы всадил по батарее ногой. Сосед разозлился и ударил еще раз. Из-за оглушительного грохота Мирную я почти не слышала, и пришлось уйти на кухню.
- Слышь, Мирная, это самое, - сказала я наконец, шмыгнув носом, - что делаешь завтра вечером?
- Готовлюсь к семинарам, - донесся усталый голос, - а тебе то что?
- Да вот хотели тебя с ребятами пригласить тебя к нам...
- Сразу на забив пойдем?
- Ну почему сразу на забив? - обиделась я, - мирно и культурно посидим как в прошлый раз...
Таня почему-то закашлялась. Я подняла средний палец и махнула им по направлению к комнате: Ашот что-то слишком разошелся и лупил по батареям от души.
- Как в прошлый раз, да? - передразнила меня та.
- Пизда, - разозлилась я. - Мы вообще то по-хорошему к тебе, со всей душой, а ты!
- Да чего вы ко мне вообще привязались?
Стук по батареям затих. Таня постаралась.
- Ну это самое, ты приедешь или нет?
Ульяна ответила не сразу. Повисло длительное молчание. Я уже с перепугу подумала, что связь оборвалась и закричала во весь голос:
- АЛЛО, МИРНАЯ!!
- ДА ЧТО Ж ТЫ ТАК ОРЕШЬ! - заорала она в ответ.
- ДА ТЫ Ж МОЛЧИШЬ, А Я ТЕБЯ НЕ СЛЫШУ!
Сосед снова яростно начал долбить в батарею. Теперь уже я пнула этот несчастный радиатор.
- Через две недели освобожусь - подумаю, - пообещала та.
Так долго?! Да за эти дни ее рамен испортится!
- А раньше никак? - расстроилась я.
- Ну никак не получается пораньше, уж извини! - огрызнулась Мирная. Я чуть не заплакала от обиды.
- Что-то ты совсем расклеилась, Лютая, - обеспокоенно произнес Ашот. Танечка принесла градусник; иногда мне кажется, что она знает, что где лежит лучше меня.
- Она заболела, - констатировала она вслух. Температура и впрямь была тридцать восемь.
- Ну вот, блин, гости отменяются, - захныкал Ашот. Таня отвесила ему увесистую оплеуху, тот завыл.
- Ну, мы пойдем, - сказала Таня, - не будем тебе мешать, выздоравливай.
Я проводила друзей до двери и, дойдя до дивана, заснула мертвым сном. Проснулась от дверного звонка. Сосед, сука, вызвал участкового.