Глава 4
Прошлое существует не для того, чтобы возвращаться к нему непрестанно, оно — лишь фундамент настоящему. Но в некоторые поворотные моменты возвращение и ревизия не только уместны, но и способны подсказать пытливым умам направление дальнейшего восхождения и развития Умбарры. Сейчас, когда открылись первые Врата с Даннором*, и восхождение из досужих домыслов Синих становится реальностью, наступает как раз такой этап.
Я пишу эти строки, отдавая дань почтения древним знаниям Алых, их умению опираться на наши самые глубинные инстинкты, чтобы решать задачи выживания. Тысячелетия безраздельного правления Алых прошли под знаменем ограничений и абсолютной власти: только так сердцеведы могли защитить малые умы и подготовить их к следующему этапу - правлению Нефритовых, когда, постепенно отдавая бразды контроля, мы переходили к опеке и просвещенной заботе.
Каким станет следующий этап? Всякое визионерство и прогнозирование должно опираться на объективную реальность. Реальность сердцеведов в мирах Даннора* вызывает нашу тревогу: идея служения, воспринятая слишком буквально, не только лишила их высокого статуса, но и привела к забвению многих жизненно-важных практик. Это ставит перед следующими поколениями новую задачу — задачу поиска баланса между служением и властью. В противном случае, боюсь, притяжение Шаддора** окажется непреодолимым, а новое Падение — неминуемым.
Великая Мать Сейги Тэмура, "Восхождение Умбарры".
*Даннор — Кольцо срединных миров
**Шаддор — Кольцо нижних миров, Темная Синхрония
Некоторые дни были хуже других. Им предшествовало несколько спокойных, и даже счастливых недель, когда Льенне начинало казаться, что они с Ильсом — обычная пара, пока очередной срыв не возвращал её в реальность.
Сегодня был как раз такой день. Проснувшись и не найдя его рядом, она накинула рубашку и спустилась на цокольный этаж, и в который раз обнаружила его там — в пыли, на полу, без сознания после очередной вылазки на Равану. Трещина в тверди в основании виллы Рокк, которую Ильс усилием воли расширял и превращал в портал, до сих пор позволяла ему вновь и вновь возвращаться туда — чем он и пользовался удручающе часто.
Льенна тяжело вздохнула, опускаясь на пол с ним рядом. Ильс был единственным одаренным, умевшим прокладывать пути через межпространственные разломы, ведущие в никуда, и перемещаться между мирами. В пределах Синхронии ему были доступны любые смежные пространства. Почему же, во имя Святых, он выбирал её родной мир, нисходящий, погружающийся во мрак?