Часть 5

Чернокнижник не понимал куда его ведёт медиум, но решил довериться, потому что сердце говорит, что ему можно доверять. Как только мальчики оказались в пределах комнаты, Олег начал сцеловывать слезинки со щек младшего. Матвеев чувствовал себя как во сне.

~ Не хочу просыпаться~ прошептал тот и втянул старшего в поцелуй, пока эта сонная галлюцинация не развеялась.

Никогда ранее он не был таким смелым, но сейчас чувства окончательно взяли вверх и всё никак не стремились отпускать его.
Олег охотно отвечает на поцелуй, после чего, не разрывая поцелуя, подхватывает ~любимого~ чернокнижника за бедра и направляется к кровати, сажая Диму. Поцелуй приходится разорвать, потому что воздуха катастрофически мало, но благо это не надолго. Руки младшего Шепса легли на чужую вздымающуюся грудь, медленно переползая вверх, тем самым обнимая любимого за шею. Олег начал целовать с новой силой, чтобы Дима под его давлением лег на кровать. Олег стянул брюки с младшего и облизнулся, увидев стояк. Дима ёрзает бедрами по кровати, собирая постель. -Выглядит очень сексуально-говорит медиум.

–Олеж, я...– начинает Матвеев, но тут же прерывается, начиная тяжело дышать. Олег поднимает руку, захватывая указательным пальцем резинку его боксеров.

-Ммм... мне нравится эта форма, называй меня так почаще- улыбнулся Олег и продолжил:
–Ты же будешь лежать прямо?– бормочет мужчина, наклоняясь вперёд и позволяя губам прикоснуться к гладкому бедру Дмитрия. Сука, такое мягкое, настолько мягкое под его губами.

–Да, я... Блять,– вздыхая, шипит чернокнижник, когда Шепс просовывает пальцы под боксеры, оборачивая их вокруг члена парня. Однако, Олег еле сдерживает в себе зверя, готового рвать и метать, проводя пальцем по влажной головке. Горячий член Димы начинает пульсировать в ладони медиума.

–Нам явно это мешает,– облизывает бедро, прежде чем сжать зубами ткань.

–Давай, пожалуй, снимем их.

–Мои любимые, придурок,– краснеет, но всё же цепляет резинку, спуская их вниз. Медиум только усмехается.

Капельки смазки собираются на головке, Шепс устраивается между ног чернокнижника, которые немного трясутся. Взяв в рот головку и проводя по ней языком, он втягивает щёки. Дмитрию остаётся только громко стонать.  Старший приподнимает голову, оборачивая пальцы вокруг основания паха, и снова опускается, заглатывая во всю длину. Он слегка поднимает голову, чередуя движения языка, пока пульсирующая головка не упирается в заднюю стенку горла Олега. Мужчина может почувствовать каков на вкус член Димы, сильно втягивая щёки. Медленно двигая губами, обводит языком влажную головку, смотря Матвееву прямо в бездонные глаза. При виде его, лежащего, такого горячего и сексуального, прямо в его же квартире, мокрого, медиум чуть ли не кончает, даже не притронувшись к себе. Он облизывает губы, проводя кончиком носа по всей длине Димы, перед тем как снова заглотить член.

–Олеееж...,– задыхается младший, выгибаясь в спине.–Пожалуйста, остановись, я скоро...

Старший медленно двигает губами по паху любимого. Влажно облизывает головку, прежде чем заставить себя встать, поднимаясь по вытянутым ногам парня. Дима, такой горячий, лежит, задыхаясь на кровати.

–Димуль,– пробормотал Олег.
–Ты был не особо хорошим, так ведь? Поцеловал тогда меня в шею, не спросив разрешения. А ты думал я не почувствовал? Уехал на 3 месяца, а я волновался вообще-то.

–Я... Мне было обидно, я ревновал... Блять, Олеж, я...

Мышцы живота сокращаются, и парень кончает, изливаясь в руку Шепса и вниз, по запястью мужчины, капая себе на бедра.

–Господи,– Олег громко дышит, а вот тут уже его промах, потому что он всё ещё возбуждённый, в ловушке брюк, которые сильно давят на член.

–Не упоминай всевышнего, во время грешения,– Матвеев дрожит и тяжело дышит, грудная клетка высоко поднимается.

–Ахереть,- вздыхает мужчина, и Матвеев усмехается. Медиум наклоняется, чтобы вылизать белую вязкую жидкость с живота младшего.

–О, нет,– захлёбывается в стоне Дмитрий, в глазах темнеет. Смотря на Олега, у которого капает сперма с губ, и на его руку, отчаянно опускающуюся вниз, к вставшему члену.–Блять, заюш, давай не над~

Олег садится на кровать, резко посадив младшего к себе на колени, обхватывая полушария любимого. Новая волна жара охватывает Шепса, он чувствует огромную нужду в парне, который посмотрел на него. Чернокнижник не может не поёрзать на бугорке старшего, от чего медиум выдыхает сквозь зубы. Дыхание в который раз сбивается, щёки покрываются румянцем, ведь Дима сжимает пальцами пояс брюк Шепса, чувствуя его напряжение.

–Хочу его в себе,– хрипло простанывает Дмитрий. Младший Шепс встаёт только из-за слов Матвеева. Воспламеняясь, Шепс начинает стягивать свои брюки, перехватывая их из его рук. Спускает в низ, бросая на пол, туда, где валяются и трусы́ младшего. Дима сел обратно на колени медиума. Шепс подносит руку к подбородку Дмитрия и мягко тянет его на себя, чтобы соединить их губы, они целуются так соблазнительно, переплетая языки друг с другом. Мужчина поглаживает большими пальцами челюсть Матвеева, нежно проводит руками по талии и опускается вниз, чтобы сжать его упругую задницу. Тот хныкает, потому что Шепс то грубо, то мягко, сжимает чувствительную кожу. Младший позволяет кончиками пальцев медленно пройтись по расселине, пока указательный палец осторожно не затрагивает тугое колечко мышц. Сухое и горячее. Дима выгибает спину, двигая бёдрами, их губы разъединяются, поскольку он задирает голову.
Шепс оглянулся в поисках смазки.
–Где?– спрашивает тот, он присасывается губами к нежной татуированной коже шеи чернокнижника, медленно проводя языком вниз, к ключицам.

~Дурак,  почему не сделал этого раньше?~ подумал Олег.

–В тумбочке...-простонал Матвеев.

–Хорошо,– оставляя кожу парня холодной и влажной, он поворачивается, чтобы взять смазку в выдвижном ящике тумбочки. Тем временем Дима пытается потереться своей ноющей промежностью о член любовника, который становится всё твёрже. Шепс выдавливает густую и холодную жидкость на пальцы, перед тем как вернуть руки к заднице, начиная поглаживать дырочку Матвеева, не проникая внутрь.

–Чёрт, такой тугой,– задыхается старший, на языках ещё чувствуются вкусы друг друга.–Ебал я тебя, сладкий.

Он проталкивает свой палец в задницу чернокнижника, из-за чего ноги парня дрожат.

–Я готов, пожалуйста, давай побыстрее!

–Ты прям такой хороший и нетерпеливый, Дим,– бормочет Олег, оставляя поцелуй на плече парня, он проталкивает следующую фалангу к первой, тщательно разрабатывает отверстие пальцами. Дмитрий хнычет, сжимая челюсть и резко выдыхая, он двигает бёдрами, стараясь как можно сильнее насадиться на пальцы. Шепс начинает проталкивать их, сначала мягко, а затем более грубо. Матвеев хрипит, двигаясь быстрее и более отчаянно.

–Посмотри на себя, трахаешь себя моими пальцами- нежно покусывает кожу между ухом и челюстью, при этом целуя. Младший снова краснеет до кончиков волос. Олег вынимает пальцы из Матвеева, но тут же возвращается к покрасневшему отверстию, вставляя уже три пальца. Аккуратно продвигая их и увеличивая темп с мягким выдохом, обхватывает предплечье любимого. Спустя мгновение, самый длинный из пальцев задевает комочек нервов, из-за чего глаза Димы закатываются от удовольствия. Парень двигает пальцами, на этот раз постоянно задевая простату. Чернокнижник вскрикивает, а старший ловит стоны младшего поцелуями.

–Подожди, остановись, Олеж, я сей...

Он затыкает себя собственным стоном. После нескольких быстрых движений пальцами, старший вытаскивает их из горячей дырочки, оставляя Матвеева на пике оргазма.

–Олеееж,– дрожа, задыхается он. Отверстие сжимается, из-за неприятного, прохладного воздуха, желая почувствовать в себе что-то. Что-то тёплое и твёрдое, он хочет чтобы его заполнили.–Молю, пожалуйста~

Медиум часто дышит, дыхание горячее и влажное, он смазывает пальцы, покрывая свой твёрдый член смазкой и обхватывая полушария парня руками. Дима опирается коленями о кровать, приподнимаясь, чтобы нависнуть над членом. Старший смотрит на него, губы широко раскрыты и всё ещё влажные от губ младшего. Реснички трепещут, и Дмитрий насаживается задницей на гладкую головку, начиная опускаться.

–Блять,- то ли шепчет, то ли шипит он.–Боже, Олег...

Больновато. Матвеев, настолько тугой, что не понимая того, сжимает Шепса, но мышцы ануса расслабляются и волны удовольствия заполняют обоих. Он опускается всё ниже, на член Олега. Тихие стоны удовольствия доносятся изо рта, чернокнижник задыхается с каждым медленным толчком медиума по комочку нервов. Опускает плечи, прижимая руки к груди, впиваясь ноготками в пылающую кожу. Матвеев прижимается губами к изгибу шеи старшего, засасывая кожу, чтобы оставить засос алого цвета на сливочной коже. От этого медиум задыхается, откидывая голову. Чернокнижник устраивается на коленях, перед тем как двигаться, дрожит, пытаясь двигать бёдрами как можно меньше. Когда полушария парня касаются бёдер старшего, Шепс горячо выдыхает, перед тем как оттолкнуться.
-Такой узкий... Я не могу сдерживаться,– шипит Олег, пытаясь сдерживаться, не начать двигаться в младшем прямо сейчас.

–Д-двигайся.

Всё, что нужно услышать, прежде чем схватить Диму за талию и начать двигаться. Матвеев закусывает губу, насаживаясь бёдрами на член актива. Медиум толкается в Диму, вбиваясь бёдрами в мягкую задницу.

Чернокнижник ускоряется, поднимаясь вверх-вниз, насаживаясь на член медиума. И, блять, он чувствует себя так ахуенно.

–Я скор...– он задыхается, тело дрожит от каждого толчка, от каждого сантиметра Олега в своей заднице, от каждого удара их бёдер.

Несколько движений, и жидкие потоки заполняют Диму, когда он с криком кончает на живот мужчины и опускается, позволяя Олегу трахать его в задницу. Затем горячее и влажное семя наполняет его, старший кончает с именем ~любимого~ на устах. Мужчина поднимает парня со своего члена и кладет его на подушку, укрывая. А сам ложится рядом, обнимая чернокнижника за талию. Они спокойно дышат, в течение долгого времени.

-И что это значит?- спрашивает медиума Дима.

-Дим, я тебя люблю и не хочу, чтобы ты уехал обратно в Китай- любя, произнес Олег.

-Я тебя тоже люблю и, ладно, так и быть не поеду я в Китай- они вместе посмеялись...

------------------------------------------------------------------
Ещё одна часть вышла! Как вам?
Писать про такое, конечно, в первый раз тяжело.🥵