глава 19.
Локи ждал Селену. В «Timeflows» как всегда ломилось человек двадцать. Нежеланные посетители поочередно выдавливали из себя «стоящие» причины, чтобы попасть внутрь. Как жаль, что охранник, такой высокий и тонкий, давно знал все наизусть. За это его, скорее всего, взяли. За неподкупность. За нее ему платил премии хозяин, и не очень скромно благодарили сами посетители. И пусть, он был словно подсушенный, его сильные тонкие руки не пропускали ни одного нежданного гостя. Так что люди продолжали вымаливать пропустить их всеми возможными способами, а он стоял на своем, поблескивая глазами от удовольствия.
Локи долго разглядывал паренька, на вид лет 25-ти или чуть больше и даже не заметил, что сквозь щели толстой пластины, изображавшей старинные часы с цепочкой, на него поглядывал высокий смуглый парнишка. Дэв догадывался, что незнакомец здесь по его душу и пытался разгадать его черты.
Доверие... доверие должно рождаться из чего-то большего, чем просто внешность. И это что-то Дэв разглядел в тот самый момент, когда его настало знакомое прикосновение. Парень очнулся и резко развернулся. Перед ним предстала девушка, которую он видел ежедневно все последние месяцы, ещ и в разных вариациях. Он уставился в глаза Селены и узнал в ту, что говорила с ним еще вчера в теле Мари.
Прозрачная ручка протиснулась в большую мясистую ладонь и потянула его к Локи. Охранник слегка вскинул бровями: и Локи, и Селена, и Дэв сообщили о бронировании. Парнишка долго недовольно сопел над панелью, но все-таки пропустил их внутрь. Три пустых столика поблизости красовались в центре зала. (Беспалевность - наше все) Ребята озадаченно посмотрели на накрытые для них места. Переглянулись. И вдруг расхохотались.
А часы выверено стучали, убаюкивая посетителей. Они даже и не догадывались о том, что все их усилия будут перечеркнуты такой шуткой. Продолжалось такое радушное знакомство не долго, но этого хватило, чтобы привлечь сначала озадаченные, а потом ухмыляющиеся взгляды других посетителей.
Смех быстро освободил ребят от своих оков и забрал с собой напряжение. Оно мешало начать разговор. Информация из Дэва потекла свободно. Временами речь наталкивалась на его горькие чувства, приходилось обходить огромные булыжники. Глаза его немного увлажнялись от чрезмерного усилия и щепали, но он быстро стряхивал эмоции и продолжал рассказ.