глава 17.

Центральным местом третьего купола был подводный ресторан. Он носил вульгарную кличку - Серена за свою дурманящую музыку, которая пронзала все глубины раскинувшегося искусственного озера. На кристально чистой глади, словно что-то невесомое, лежала кувшинка. Её длинные нижние листья образовывали платформу, от которой в четыре стороны вплоть до самых берегов шли дорожки. В более холодное время цветок кувшинки был закрыт, но стоило погоде погрузиться в исключительно летнее настроение, как тонкие лепестки раскрывали свое естество в виде счастливых людей за столиками со всевозможными морепродуктами и другой приятной едой.

Но Локи не остался в этой шумной компании, а спустился на нижний этаж, в самую глубь озера. Зал оставался исключительно за ВИП-гостями и не знал никогда случайных посетителей. Кажется, если бы не толщи воды с массивными стаями разнородных рыб, его бы непременно раздуло от собственной важности.

Сегодня ВИП-зона принадлежала исключительно двум семьям. Локи подошел к маленькой женщине с вьющимися белыми волосами. Непослушные локоны придавали ей очарование школьницы, которое нисколько её не тяготило. Изредка она делала исключение для общества и собирала волосы на макушке, как знатная леди и становилась неотразимой со своими большими черными глазами и полными губами. Эти черты Локи и смог отхватить от матери.

Он подошел к ней со спины и ласково погладил по обнаженным плечам. Женщина ответила сладкой улыбкой. Глаза её красноречиво сияли сладостными иллюзиями. Локи поцеловал маму в лоб, прижавшись к ней с каким-то особенно мягким нажимом. Отец Локи сидел рядом с ней. Мужчина был трезв, даже слишком. Все черты своего лица Локи слизал с него, даже отпечаток семейной боли был тот же. И только вечная складочка между бровей на лице мужчины напоминала о другом складе ума её обладателя. Сын пожал ему руку и слегка кивнул, тот ответил тем же. Из семьи Локи еще присутствовал дядя Джим. Чрезмерно обворожительный, он никогда не скупился на комплементы. Вот и сейчас он осыпал бабушку Галли льстивыми словечками.

- Наша старушка наивна, словно школьница. Джим, не искушайте её, прошу вас. – Проговорила Хрома, когда, налюбовавшись живностью сквозь стекло, вернулась за стол. Белое шелковое платье смотрелось на ней великолепно.

- Искушаю? Я? Да ни в коем случае. Да и как вы можете называть свою бабушку наивной?

- Может быть, все дело в степени родства – как будто невзначай пролепетала Галли.