131-часть

Через какое-то время Эмилия тихонько запищала — не громко, просто давая сигнал.
Я аккуратно взяла её на руки, и она сразу уткнулась носиком в мою кожу.
Я покормила её, потом подержала «столбиком».
Крошечные пальчики сжались у меня на рубашке — так крепко, будто она уже знала, кто я.
Я смотрела на неё и думала:
«Неужели я правда мама?»
Вдруг телефон мигнул.
Егор:
Никусь, ты как? Уже скучаю.
Я улыбнулась.
Я:
Все хорошо. Эмилия покушала и спит. А ты как там?
Егор:
Украшаю дом. Ты завтра офигеешь. Бетти тоже помогает… ну, почти 😅
Я тихо засмеялась, представив, как Бетти таскает по комнате шарики или пытается съесть ленточку.
Я:
Ну смотри, ничего не сгрызи там с ней вместе.
Егор:
Я постараюсь. Иди отдыхай, пожалуйста. Завтра тяжёлый день.
Я выключила свет, оставив только ночник.
В палате стало тихо и тепло.
Эмилия заснула в люльке рядом, дышала мягко и ровно.
Я лежала и слушала её дыхание — первый раз в жизни.
Без Егора правда было непривычно.
Не страшно, но… пусто.
Я лежала и думала, как он там, один дома с Бетти, как она наверняка лежит у его ног, как он проверяет тысячу раз украшения, шарики, букет — лишь бы всё было идеально.
Эта мысль почему-то успокоила меня, и я постепенно провалилась в сон.
Я проснулась от тонкого, ещё слабенького плача Эмилии.
В палате было прохладно и тихо, и я ещё не до конца понимала, что происходит — просто автоматически поднялась с кровати и подошла к люльке.— Ну что, малышка… — сонно прошептала я, аккуратно беря её на руки.
Эмилия сразу уткнулась носиком мне в грудь, будто искала знакомое тепло, и я почувствовала, как она немного успокаивается.
Я аккуратно покормила её, поглаживая крошечную спинку.
Она тихо сопела, копошилась ручками, и весь утренний сон резко куда-то исчез — осталась только я и маленький комочек, который полностью зависел от меня.
Когда уложила её обратно в люльку, телефон мигнул.Егор:
Доброе утро, Никусь. Как вы там? Эмилия проснулась?
Я:
Да, уже покормила её. Она сейчас спит. А ты как?
Егор:
Я всё подготовил. Шары уже надули половину комнаты, Бетти тоже «участвует».
Я жду тебя не могу уже. Скоро буду.
Я улыбнулась.
Он всегда волнуется слишком сильно, но это было по-своему мило.Медсестра открыла дверь так тихо, будто знала, что Эмилия опять может уснуть.
— Доброе утро, — с улыбкой сказала она. — Ну что, мама, поздравляю. Сегодня вас выписывают.
— Спасибо, — я улыбнулась в ответ, хотя ещё не совсем верилось, что мы уже уезжаем домой.
Она подошла к люльке, посмотрела на малышку — бережно, уверенно, как будто проверяла самое хрупкое стеклышко.
— Здоровенькая, показатели отличные, рефлексы хорошие, — сказала она. — Сейчас оформим документы. Паспорт с собой?
— Да, конечно.
Медсестра принесла несколько листов, браслетики, выписала карту, сфотографировала данные Эмилии и аккуратно сняла роддомовский браслет с моей руки.
— Через час будут готовы все документы. Вам только дождаться звонка. И можете собираться.
Она улыбнулась ещё раз и вышла, оставив нас в полной тишине.
Я начала складывать свои вещи обратно в сумку, проверяя, всё ли взяла:
пелёнки,
одежда Эмилии для выписки,
документы,
конверт для малышки.
Каждый раз, когда подходила к люльке и взгляд падал на Эмилию — маленькую, тёплую, такую домашнюю — сердце сжималось от эмоций.
Скоро домой.
Скоро — наша новая жизнь.