74-часть

3:00 ночи. Pov Ника

Я резко проснулась от мерзкого ощущения в желудке. Подняла голову с подушки и почувствовала, как резко подкатило. Не разбирая куда иду, кое-как добралась до ванной. Меня накрыло так сильно, что я даже не успела толком закрыть дверь.

— Блин… — простонала я, уткнувшись в унитаз.

Меня долго и тяжело тошнило. Казалось, что это не кончится никогда. Живот ныл, тело дрожало. Я вспотела, волосы прилипли к лицу, и каждый новый спазм был хуже предыдущего.

Я мысленно надеялась, что Егор услышит. Что проснётся. Что придёт. Но из спальни стояла мёртвая тишина.

3:40

Меня всё ещё тошнило. Я села на пол, обхватив живот, и уронила голову на холодный кафель. В ушах звенело. Перед глазами плыло.

Голова кружилась, сил вообще не осталось. Пару раз я попыталась встать — безрезультатно. Ноги подкашивались, и я снова оказывалась на полу. Слёзы сами катились по щекам.

Последнее, что я помню — я снова опёрлась спиной о ванну и отключилась прямо на полу, прижав ладонь к животу.

5:30 утра. Pov Егор

Я проснулся от того, что во рту пересохло и тупо захотелось в туалет. На автомате протянул руку к кровати — пусто.

— Ника? — пробормотал я в полусне.

Дом был тихим. Я машинально решил, что, наверное, она на кухне или тоже в туалете. Встал, потянулся и направился в ванную.

Открыл дверь — и меня будто током ударило.

На полу, рядом с ванной, в мятом халате и растрёпанными волосами лежала Ника. Бледная, как полотно, с закрытыми глазами.

— БЛЯДЬ! Ника! — сердце провалилось куда-то в пятки.

Я бросился к ней, опустился на колени, схватил за плечи.

— Ника, ты слышишь меня?! — потряс её аккуратно. — Чёрт, пожалуйста, малышка…

Она не реагировала.

Я коснулся её щеки — холодная. Лоб мокрый от пота.

В голове пронеслось тысяча ужасных вариантов. Я дрожащими руками проверил пульс на запястье. Есть. Слабый, но есть.

— Господи… — выдохнул я, стараясь не паниковать.

Я аккуратно взял её на руки, прижал к себе и понёс на кровать. Уложил. Щёки чуть тронул слабый румянец.

Схватил телефон, уже собираясь вызывать врача, как она тихо застонала.

— Ника, малыш… открой глаза, ну пожалуйста, ну я тебя умоляю…

Её ресницы дрогнули, и она медленно приоткрыла глаза.

— Егор… — еле слышно.

— Ты меня до седых волос доведёшь, блин… — я сжал её ладонь в своей. — Что случилось, почему ты мне не сказала?

Она слабо улыбнулась.

— Не хотела будить… думала, само пройдёт… — и снова зажмурилась.

Я прижал её к себе.

— Всё, лежи. Я сейчас врача вызову. Больше никуда без меня, поняла? Ни в туалет, ни на кухню, ни на балкон. Никуда.

Она кивнула, зарылась в меня носом.

Я поцеловал её в макушку, еле сдерживая комок в горле.

— Я тебя никому, слышишь, никому не отдам…

6:10 утра. Pov Егор

Я вызвал скорую, даже не слушая Никины возражения. Она что-то пыталась шептать, мол, «всё уже лучше» — но я смотрел на её бледное лицо и понимал: никакого «лучше» тут не может быть.

Через пятнадцать минут к подъезду подкатил реанимобиль. Я сразу распахнул дверь, практически втягивая двух врачей в квартиру.

— Вот, вот она, в спальне! — я указал рукой, даже забыв про обычные формальности.

Врачи быстро прошли, одна женщина лет тридцати и молодой парень. Женщина присела рядом с Никой.

— Девушка, вы меня слышите? Как самочувствие?

Ника слабо кивнула, уже чуть бодрее, но видно было — сил ещё почти нет.

— Подташнивает?

— Уже… почти нет… — Ника тихо улыбнулась краем губ.

Врачи проверили давление, сделали экспресс-анализ, замерили температуру.

— Это сильный токсикоз, на фоне усталости и переутомления. Пульс низковат, но ничего критичного. Ваша супруга в положении, это бывает. Мы поставим сейчас капельницу, станет легче, и нужно будет весь день отдыхать. Без стрессов и нагрузок.

Я кивнул, уже не отпуская Никину руку.

— Спасибо вам огромное.

Пока врач ставила Нике капельницу, я осторожно убрал волосы с её лица.

— Испугалась? — тихо спросил я, наклонившись.

Ника открыла глаза и, впервые за утро, более осознанно посмотрела на меня.

— Немного… Но ты был рядом. Как всегда.

Я усмехнулся и поцеловал её в лоб.

7:00 утра

Когда капельница почти закончилась, Ника уже выглядела на порядок лучше. Щёки слегка порозовели, глаза прояснились.

— Как самочувствие? — спросил врач.

— Намного лучше, спасибо.

— Отлично. Следите за питьевым режимом, больше отдыхайте. Если снова будет так же — сразу вызывайте. На крайний случай можем госпитализировать на пару дней под наблюдение, но пока я не вижу необходимости.

— Спасибо большое, мы будем внимательнее. — я пожал врачу руку.

Когда они ушли, я вернулся в спальню. Ника уже лежала, опершись на подушки, и впервые за сутки нормально улыбнулась.

— Ну, теперь я точно не полезу ночью в ванну одна, — слабо пошутила она.

Я присел рядом, обнял за плечи.

— Вот и умница. И ещё — никаких планов на сегодня. Лежишь, отдыхаешь. Всё остальное я сам.

— Даже завтрак? — кокетливо спросила она.

— Даже завтрак. Ты что хочешь?

Она задумалась.

— Вафли со сгущёнкой и клубникой. И чай с лимоном.

Я хмыкнул.

— Уже бегу.

7:30 утра

Пока я готовил на кухне завтрак, Ника лежала в спальне, время от времени подглядывая за мной в телефон. Когда я принёс ей в постель тарелку с хрустящими горячими вафлями, сверху аккуратно политые сгущёнкой, и чай, она расплылась в довольной улыбке.

— Вот за что я тебя люблю, — сказала она, взяв вилку.

— Я думал, за секс.

— И за это тоже, — с улыбкой добавила она.

Я сел рядом, наблюдая, как она ест. Видеть, что ей реально полегчало, было лучше любого подарка.

— Знаешь, — тихо начал я, — ты меня этой ночью до инфаркта довела.

Ника виновато посмотрела на меня.

— Прости… просто не хотела тревожить.

— Больше так не делай, понялa?

Она кивнула, взяла меня за руку.

— Обещаю.

Я поцеловал её ладонь.

И в тот момент я понял — какой бы ад ни случился вокруг, мне плевать, если она рядом и всё с ней будет в порядке.