125-часть
Пов — Егор
Ника уснула почти сразу. Она была вымотана, но такая родная… Я сидел рядом, держал её руку в своей, большим пальцем проводил по тёплым костяшкам пальцев. В палате стояла приятная полутёмная тишина, только приборы мерно показывали показатели Ники.
Минут через двадцать дверь тихо приоткрылась, и вошла медсестра. На руках у неё — наша крошечная принцесса, закутанная в мягкое одеяльце с маленькими золотистыми звёздами.
— Папа, мы закончили первичное обследование, — сказала она устало, но тепло. — Девочка чувствует себя хорошо. Дыхание, рефлексы — всё в норме. Вес 3 480 грамм, рост 51 сантиметр. Поздравляю вас ещё раз.
У меня внутри будто что-то снова перевернулось. Я кивнул, пытаясь сохранить спокойствие, но голос всё равно сорвался:
— Спасибо большое…
Медсестра очень аккуратно опустила малышку в неонатальный бокс, включила мягкий подогрев и поправила одеялко.
— Если что-то понадобится, кнопка вызова рядом с вами. А Нику лучше не будить, ей нужен отдых. Я еще загляну позже.
Дверь закрылась, и мы остались вдвоём — я и этот маленький комочек жизни. Я медленно подошёл к боксу, наклонился, опёрся ладонями о край.
Она лежала там, и такое чувство, что весь мир уместился в этой прозрачной капсуле. Носик маленький, щёчки немного розовые, губы едва шевелятся — будто она что-то рассказывает во сне.
— Ну здравствуй, — прошептал я. — Я твой папа. Слышишь? Папа.
Горло снова потянуло, глаза защипало, но я сдержался. Хотя… может, и не надо было сдерживаться, но я хотел, чтобы голос звучал ровно, когда я впервые кому-то о ней расскажу.
Я достал телефон и открыл видеозвонок. Первой — мама Ники и её отец. Они ответили почти сразу.
— Егор? Всё в порядке? Как Ника? — мама говорила взволнованно.
— У нас… девочка, — я улыбнулся, и голос всё-таки сорвался. — Она родилась. Всё хорошо. Хотите увидеть?
Они замолчали на пару секунд — и я услышал сдавленные всхлипы, радостные. Я перевёл камеру на малышку в инкубаторе.
— Боже мой… какая крошка… — прошептала Никина мама. Отец не говорил, просто смахивал слёзы.
Поздравления, пожелания, немного слов о том, как они уже хотят её обнять. Я пообещал, что завтра дам новые новости, попрощался и переключился на звонок к своим родителям.
Мама ответила ещё быстрее:
— Что? Уже?! Сын! Показывай! — она даже не дала мне сказать.
Я снова повернул камеру.
— Вот она… наша малышка.
— Егор… — мама тоже вытерла глаза. — Ты стал отцом. Как же мы гордимся тобой.
Потом подключился отец, сказал низким голосом:
— Береги их. Девочек своих. Обеих.
И я только кивнул, потому что слов уже почти не осталось.
Связь отключилась. В палате снова стало тихо. Я сел в кресло рядом с боксом, откинул голову назад и выдохнул.
— Маленькая, — сказал я ей вполголоса, — ты даже не представляешь, как мы тебя ждали.
Она дёрнула крошечной ручкой и сморщила носик, будто услышала и недовольно фыркнула. Я тихо рассмеялся.
Я поднялся, подошёл к Нике, наклонился и поцеловал её в лоб.
— Спасибо тебе… за неё… за всё.
Потом снова вернулся к малышке, сел и просто сидел, пока ночь медленно опускалась на больницу, и где-то внутри меня росло новое чувство — огромное, тёплое, необъятное.
Я стал папой.