Глава 27. Дин

Идея созрела утром, после той странной, чистой тишины, что осталась в голове после её пробы. Не план, не расчёт. Просто мысль: поговорить. Не о хоккее, не о том, что она увидела на парковке. О чём-нибудь ещё. О тех эскизах в магазине Рида. О музыке. Просто чтобы услышать её голос, направленный не в пустоту арены и не на Рида, а на меня. В обычной жизни.

Я даже представил, как это может быть. Не в кафе — слишком публично. Может, просто погулять. Сказать: «Вы не против пройтись?» Она бы, наверное, удивилась, но не отказала. Она из тех, кто сначала наблюдает, а потом решает. И мы бы прошлись молча первые пять минут, а потом нашли бы тему.

Я тренировался с этой мыслью в голове. Она придавала движениям какую-то новую, чёткую резкость. Сегодня я не просто отрабатывал броски — я метил в цель. И цель была не в сетке ворот. Она была где-то там, за стенами арены, в её тихом, внимательном мире.

После душа я уже достал телефон, пролистывая контакты в поисках номера, который, конечно, у меня не был сохранён. Нужно было бы спросить у Рида или у Майкла. Это вызвало бы вопросы, но я был готов на них ответить. Или просто соврать. «По поводу выступления».

И в этот момент телефон завибрировал в руке. Не неизвестный номер. Джулия.

Ледяная волна раздражения тут же накрыла всё тёплое, зреющее внутри. Я сбросил. Она позвонила снова. И снова. Упрямо, как всегда. В третий раз я ответил, голос был плоским, как лёд.

— Что.
— Дин, привет, это я, — её голос звучал неестественно бодро, с той фальшивой сладостью, которую она включала, когда что-то нужно было. — Ты не занят?
— Занят.
— Я всего на минуту. Ты не забыл, что у нас в субботу годовщина знакомства? Я забронировала столик в том ресторане, помнишь, на крыше? Мы должны отметить.
Я замер. Годовщина? После всего? После молчания, после грузчиков, после «я буду скучать»?
— Джулия, мы расстались.
— Ну, формально, да, — она засмеялась, но смех был напряжённым. — Но мы же взрослые люди. Мы можем провести приятный вечер без лишних... всего этого. Просто поужинать. Вспомнить хорошее.

В её голосе сквозила отчаянная, паническая попытка всё вернуть. Не меня — образ, картинку, ритуал. Она тонула и хваталась за обломки.
— Нет, — сказал я твёрже. — Не можем.
— Почему?! — её голос сорвался на крик, а потом резко стих. — Ладно. Ладно, Дин. Я... я просто подумала. Забудь.