Глава 5. Дин
Лёд арены «Дьяволов» утром после победы пах не триумфом, а лекарством — резким, антисептическим запахом замораживающего спрея, которым обрабатывали каждую царапину. Физическая боль была предсказуемой, знакомой. Другую боль — тупую, разлитую где-то под рёбрами — спреем не достанешь.
Я вышел на лёд одним из первых. Я гнал шайбу от синей линии к воротам и обратно, отрабатывая бросок. Щелчок клюшки, глухой удар о борт. Звуки отдавались в пустом зале эхом, подчёркивая тишину. Вчера здесь ревела толпа. Сегодня — только скрип коньков да голоса тренеров, доносящиеся из-за борта.
Тело работало на автомате. Мышцы помнили каждое движение, мозг отрешённо следил за траекторией шайбы. А где-то на задворках сознания, как занозы, торчали обрывки вчерашнего.
Сияющее, ожидающее лицо Джулии у машины. Фальшивые объятия. Гулкий салон внедорожника, где её голос из милого щебета превратился в ледяную, отточенную сталь упрёков. «Ты всегда все портишь, Дин. Даже сейчас. Её хлопок дверью. И та абсолютная, оглушающая тишина, что наступила после.
И тогда... тогда я поднял глаза.
Она.
Стояла в тени, в стороне от потоков людей. Не прыгала, не кричала, не тянула телефон для селфи. Просто стояла и смотрела. И когда наши взгляды встретились, в её глазах не было ни любопытства фанатки, ни жалости. Было...понимание. Холодное, чистое, как этот лёд. Она видела не Дина Фроста, хоккейную звезду, только что выигравшую матч. Она видела человека, у которого только что развалилось что-то важное. И она не отвернулась от этого зрелища. Она его приняла. Всего на секунду. А потом растворилась в темноте, оставив меня с этим взглядом, который жёг сильнее, чем любая критика Джулии.
— Фрост! Ты спать там встал? — рявкнул тренер Митчелл, прерывая мой бег по кругу. — На сбор! Работаем в большинстве!
Я кивнул, подкатывая к команде. Ребята похлопывали по плечам, что-то говорили про вчерашний бросок. Я улыбался уголком губ, подходящим для кадров в соцсетях. В голове же гудела одна мысль:найти её.
Безумие. Я не знал её имени. Не запомнил толком лица — только впечатление: тёмное пальто, русые волосы, собранные небрежно, и эти глаза. Глаза, в которых была тишина, которой мне так отчаянно не хватало. Она могла быть кем угодно. Но я был уверен, что если увижу её снова — узнаю. По тому, как она стоит. По тому, как смотрит.
Тренировка прошла в тумане. Я выполнял указания, бил, пасовал, но часть меня, самая внимательная, была там, на вчерашней парковке, вновь и вновь прокручивая тот миг.