Часть 10. После...

- Ну что, скоро?

Третий раз за последние пять минут. А ведь вскрытие – дело не такое уж и простое.

Генри, прикреплённый к штабу анатом-невролог поморщился, и неторопливо продолжил свою работу.

Йохан тем временем откинулся на спинку кресла, затем вновь ссутулился, взъерошил свои густые чёрные вихры, глубоко вздохнул. В итоге он вскочил с кресла, зашагав прямо к столу, где тем временем колдовал невролог, однако быстро развернулся и стал ходить взад-вперёд по комнате, стараясь не смотреть на красные оттенки, в которые его взгляд так и норовил впечататься.

- Как профессионально... - бормотал Генри, подняв над головой некий предмет и пристально его разглядывая. - Я под впечатлением. Взгляните, сэр.

- Обойдусь и без этого! – бросил Йохан, вновь усевшись в кресло в «чистой» части кабинета.

-Да бросьте! Вы должны это оценить.

Взывая к здравому смыслу и собрав в кулак всё мужество, Йохан спружинил из кресла и быстро подплыл к широкому столу.

- Какой эпителий, а? На совесть сделан! Даже одиннадцатым номером не режется. Зато пятнадцатым – как по маслу. Глядите!

Генри упёрся лезвием в мягкую ткань, рассекая её надвое. Из разреза блеснуло красным. Йохана замутило.

Нет, эта работа определённо была не для него. Застрявший в верхнем мире на время внутреннего расследования, он вынужден был в нём участвовать, а значит – контролировать все неприглядные процессы «реального» мира.

- Я взял образец плазмы. Желаете взглянуть? Я, признаться, не думал, что так делать уже научились. Истинное произведение искусства! Как думаете, сэр... Эй, шеф?

Но тот уже нёсся к клозету. Вскрытие стало последней каплей в чаше его терпения.

Йохан добежал до двери в конце коридора и, уткнувшись головой в косяк, глубоко вздохнул. Отпустило, наконец. Статики не должны быть в верхнем мире так долго. Никаких нервов не хватит.

А Генри тем временем уже зашивал дыру в грудной клетке синтетической заплаткой – всего лишь формальность, однако и её необходимо было соблюсти. Закончив свою работу, невролог ещё раз окинул взором тело, прикрытое тонким белоснежным полотном, и тяжело вздохнул. «Такую красоту загубили!», - подумал он скрепя сердце и вышел из кабинета.

Три дня спустя улыбающийся Йохан уже стоял на пороге больницы. Он готов был купить цветы и конфеты, но вовремя решил, что это как-то... не то. Взбежав по лестнице на третий этаж, он постучался в одну из палат. Сиплый голос отозвался не сразу, но, как только Йохан услышал его, влетел в комнату, как ошпаренный.