Ричард

Изобилие блёсток и авангарда зашкаливало.

Красная дорожка и дорогие машины окружали клуб «Козмо». Парни с камерами и охрана сновали вокруг гостей, словно муравьи вокруг брошенного леденца. Цветные интерактивные инсталляции, яркие лампочки, персонал в костюмах космонавтов и клубы сценического дыма — всё это впечатляло и намекало, что организаторы не пожалели денег на создание иллюзии другой планеты.

Лиза с Фёдором прибыли с небольшим опозданием и теперь с любопытством оглядывались по сторонам.

— Минутку внимания! Улыбаемся! Шииикарно! — Молодой парень с камерой бегал вокруг, стараясь поймать в объектив лица гостей с таким рвением, будто от этих снимков зависела судьба мировой экономики.

Лиза улыбнулась в камеру и показала рокерский жест. Ей казалось, что выглядела она отлично: шёлковое платье подчёркивало стройную фигуру, лаковые лодочки изящно смотрелись на длинных ногах, а копна белых волос завершала этот эффектный образ.

Фёдор тоже не подкачал. Бархатный синий костюм и белоснежная рубашка прекрасно подчёркивали его немного аристократичную натуру. Очки в модной оправе добавляли образу шлейф интеллигентности и ума — словно профессор Гарварда решил на выходных побыть моделью. Его внешний вид явно вызывал у дам смесь любопытства и кокетства.

В этот момент музыка слегка стихла, и все прожекторы осветили центр павильона, где стоял большой розовый куб. Через минуту по мини-ступенькам на него начала подниматься героиня вечера собственной персоной — Дигги По, то есть Олька.

Оля, ака Дигги По, с гордостью взошла на свой пьедестал и улыбалась во весь рот, набитый винирами настолько белыми, что они могли служить аварийным освещением в случае отключения электричества. Длинные, до пояса, волосы были выкрашены в розовый цвет. Силиконовый бюст светился из-под полупрозрачной накидки, которая едва прикрывала это сокровище. Лаковые леггинсы и туфли на огромных каблуках от известного дома моды завершали образ. Она выглядела вульгарно-чарующе, что было нормой для таких мероприятий.

Зал взорвался аплодисментами. Камеры защёлкали, вспышки осветили дым, который клубился под потолком, создавая иллюзию космической туманности.

— Я рада приветствовать вас на моей special выставке! Благодарю за ваше присутствие, — голос Оли дрожал от волнения, но в нём чувствовалась тщательно отрепетированная театральность. — Эта выставка — моё дитя, созданное за десять лет моего заточения! Заточения моей души! В этих работах — вся моя боль, моя любовь, моя жизнь, моя смерть... и моё воскрешение!