Глава семнадцатая

Плоть, что лжёт слаще клятв

Демоница, по виду немногим старше Найми, тряслась от ужаса. Её опухшая нога была крепко привязана к низкому шаткому столу. Пальцы беспокойно теребили грязную тряпку, которой спустя недолгое время предстояло забить ей рот, чтобы приглушить крики.

Мару́, пожилая лекарка с острым, никого не щадящим языком, сосредоточенно переливала вязкое охровое снадобье из кипящего котла в жестяную пиалу. Найми знала: притупляющее чувства лекарство предназначалось не для посетительницы, по воле случая оказавшейся в Доме облегчения, а для самой Мару — по словам лекарки, её старческие руки работали лучше, когда сознание не отвлекалось на вопли и стоны страждущих.

Наверняка это была обычная легенда, придуманная для оправдания зависимости, но запретить что-либо Мару никто и никогда бы не осмелился, поскольку добровольцев, готовых перенять бразды правления Домом облегчения в случае ухода главной лекарки, не появлялось вот уже несколько столетий.

В Беззрячье хватало целителей, однако Мару находилась на особом счету. Она относилась к некромантам, сплетающим знания о смерти с искусством врачевания, а таких умельцев в королевстве осталось всего трое. Не всегда способы, которыми она расправлялась с хворями, приводили к исцелению — полному или хотя бы частичному, — но ни одна из «неудач» ещё не заставила её закрыть Дом облегчения, а демонов и демониц — перестать верить в мастерство Мару.

При наиболее удачном исходе лечения страждущие выходили из её обители одноногими, однорукими, одноглазыми, без носа и ушей, с кровоточащими разрезами от шеи до пояса и с неприкрытой радостью рассказывали о чудесах, происходящих в Доме облегчения, — и поэтому обитель Мару продолжала быть открытой.

Найми не без жалости посмотрела на посиневшую гниющую плоть. Демоница, что пришла к Мару сегодня, не относилась к числу «простых» больных. Она добровольно переступила порог Дома облегчения не ради освобождения от хвори, а ради обучения, но вряд ли понимала, через что ей придётся пройти.

Мару осушила пиалу до дна, поморщилась и шумно выдохнула. Её глаза потемнели, руки вмиг перестали дрожать.

— Готовь повязки, — бросила она Найми. — И тройную дозу корня мракоцвета.

— Не много ли? — усомнилась та.

— Кто из нас лучше разбирается в снадобьях — я или ты? — прикрикнула Мару. — Твоя задача — слушать, что я говорю, и выполнять все приказы. И, конечно, запоминать мои слова, чтобы не остаться идиоткой на всю жизнь...