ПРОТОКОЛ [12.00]: Последний Расчет

Фургон Рэйко стоял на заброшенной парковке на окраине финансового района, всего в нескольких кварталах от старого здания банка — «Обители Титана».

Из окон фургона они видели серый, массивный фасад, который выглядел чужеродно среди сверкающих небоскребов.

Кенджи сидел, опираясь спиной на стену фургона, держа в руке распечатку карты с выделенным Сейфом #6. Обезболивающие держались, но чувство вины было острее, чем боль.

— Нам нужно оборудование для взлома, — сказала Рэйко, перебирая содержимое своей сумки. — У меня есть базовые инструменты, но ты говорил, что это системный замок.

Кенджи не слушал. Его взгляд был прикован к зданию.

— Я служил под Ишидой пятнадцать лет, — тихо сказал он. — Он был моим наставником. Я пришел в Управление, потому что верил в порядок. Верил, что мы — щит Токио. А Ишида был молотом. Эффективным, безжалостным, но всегда правым.

Рэйко прекратила поиски инструментов и посмотрела на него, ожидая.

— Когда я только пришел в отдел, мне было двадцать два. Он увидел во мне не просто аналитика. Он увидел верность. Он учил меня, что закон — это лишь инструмент, а справедливость — это цель. И что иногда, чтобы сохранить порядок, нужно жертвовать некоторыми правилами.

— Правилами, или людьми? — уточнила Рэйко.
Кенджи сжал кулаки.

— Я думал, что правилами. Он создал в Управлении группу, неофициальную, только для "чистых" расследований, которые могли скомпрометировать влиятельных людей. Мы называли это «Протокол Сомнения». Мы собирали информацию, которую нельзя было вносить в официальные отчеты, чтобы использовать ее как рычаг воздействия.

— Рычаг для системы, — кивнула Рэйко.

— Нет, — голос Кенджи дрогнул. — Рычаг для Ишиды. Я был его глазами и ушами в финансовом секторе. Я собирал данные о коррупции, о долгах, о политических связях. Я составлял досье на тех, кого он называл «неизбежные жертвы». Ишида говорил, что эти люди загрязняют систему, и он их нейтрализует.

— И нейтрализация — это и есть дзёхацу? — догадалась Рэйко.