Глава 6. Марко. Что же случилось с Эрикой?

Напряжение тяжелого дня не отпустило даже в Seta by Antonio Guida — одном из самых дорогих и роскошных ресторанов Милана, в Mandarin Oriental. Белые скатерти, хрустальные бокалы, мягкий свет, отражающийся в зеркалах, аромат свежей пасты с трюфелем — и только «статусные» гости.

Все вокруг было идеально, но внутри меня кипела настоящая буря. Энрико налил себе в бокал кьянти и посмотрел на меня с привычной ироничной улыбкой.

— Ты выглядишь так, будто проиграл войну, — закатил глаза он. — Что случилось?

Я откинулся на спинку стула, сложив руки на груди.

— Эрика.

— Опять? — Энрико слегка усмехнулся. — Ты же так бежал поговорить с ней. Не вышло?

— Не вышло? — я почти рассмеялся, но в голосе была лишь горечь. — Это мягко сказано. Сначала она заявила об увольнении на церемонии. Потом провела со мной ночь, а теперь... Теперь отказывает мне. Я не понимаю.

Энрико неспешно сделал глоток вина, а затем прокрутил бокал между пальцами, прежде чем вернуть его на стол.

— Может, она просто не хочет быть частью твоей игры?

— Игры? — повысил тон я. — Это не игра. Разве я могу вообще отпустить ее? После всего, что было между нами.

— Но она пытается уйти, Марко, — спокойно сказал Энрико, насаживая на вилку морского окуня. — Ты же видишь.

— Она говорит «нет», но ее глаза... Они не могут лгать. Я видел, как она смотрела на меня той ночью. Это не было случайностью.

— Ты привык, что женщины сами виснут на тебе, а ты им отказываешь. Но Эрика другая. Она сопротивляется.

— Именно поэтому я не могу ее отпустить, — прошептал я. — Она единственная, с кем я могу быть рядом.

Между нами повисло молчание. В ресторане звучала тихая музыка, кто‑то смеялся за соседним столиком, кто-то праздновал юбилей. Но для меня все это было фоном.

Энрико положил вилку и посмотрел на меня.

— Может, она боится тебя?

— Боится? — усмехнулся, но в груди кольнуло. — Меня?

— Ты же помешан на контроле. Эрика буквально жила в этой камере пыток последние пять лет. А сейчас ей хочется свободы.

Перед глазами всплыло ее лицо, когда она сказала, что заявление уже на столе. В нем была решимость. Холодная и непоколебимая.

— Ты слишком зациклился, — продолжил Энрико, откинувшись на спинку стула. — Женщина сказала «нет». Это значит «нет».

— Я не могу ее потерять. Не сейчас.

— Тогда тебе придется понять, чего она хочет. И перестать думать только о себе.

Энрико вернулся к вину, оглядывая ресторан. Я посмотрел на бокал, больше не ощущая той сладкой ноты, что прежде.