Глава 8. Марко. Когда это началось?

Matteo Romano — Casa di specchi

Гостиная погрузилась во тьму, как только дверь квартиры захлопнулась. Эрика ушла, оставив мне лишь деревянный брелок, сделанный ее руками. Сжал его до боли, а затем вышел на балкон, наблюдая за тем, как такси уносит ее прочь, растворяясь в огнях ночного Милана.

Она исчезала так же стремительно, как появилась.

Без шанса. Без слова. Без сердца, открытого мне.

Но все же...

Эрика пришла. Сама.

С документами, с негодованием. Но пришла.

Я видел ее глаза. Слышал ее голос. Чувствовал дыхание.

И понял — в эту секунду я окончательно потерял себя.

Я влюбился.

Кажется, я носил это чувство в себе всегда. Оно жило во мне тихо, как тень, как дыхание, которое не замечаешь, пока не останешься в мертвой тишине. Я прятал его, потому что думал, что так будет безопаснее. Для нее. Для меня.

Но теперь понимаю: страх не защищает, он лишь крадет время.

Я не умею любить правильно. Я не умею говорить нужные слова, не умею быть тем, кого ждут. Но рядом с ней все это перестает иметь значение.

Эрика — моя ошибка и мое спасение одновременно.

И, может быть, именно в этом и есть смысл. Ведь любовь не приходит тогда, когда мы готовы. Она врывается в жизнь внезапно, как дождь.

Ты идешь под чистым небом, думая, что проблем больше нет. И вдруг на тебя обрушиваются ледяные капли. Ты не можешь остановиться, можешь только идти, промокая все сильнее с каждой секундой.

Тебе холодно, неприятно, хочется сбежать. Но потом становится легче. Ты продолжаешь идти, и дождь превращается в облегчение. Ты привыкаешь к его холоду, и, шаг за шагом, понимаешь: он уже часть тебя.

И вот ты идешь дальше, не замечая, что насквозь промок. Зато ты с ним. С этим дождем. С этой любовью.

Настойчивый звонок разорвал мысли, возвращая меня в реальность. Я быстро пришел в себя, проходя через гостиную, параллельно включая свет.

Неужели Эрика вернулась?

Потянулся к ручке, распахнув входную дверь, но на пороге оказалась совершенно не та, которую я ждал. Высокая, в длинном пальто, с собранными в пучок белоснежными волосами. И тем самым взглядом, от которого замирает дыхание.

— Марко, — произнесла она с улыбкой, хлопнув ресницами.

— Ты?..

— Не впустишь? — голос стал холодным, как лед. — Или ты не один?

Я отступил, пропуская ее внутрь. Диана вошла уверенно, как настоящая хозяйка, знающая это место наизусть. Пояс развязался, ткань скользнула с ее плеч, и пальто упало на диван.

— Что ты здесь делаешь? — дверь закрылась за моей спиной с глухим щелчком. — Почему так поздно?