💙🖤💙2💙🖤💙

Проверка начинается после обеда. Паки сидим за длинными столами в столовой, и распорядители называют по десять имен за раз, по одному для каждой проверочной комнаты. Чимин сидит рядом с Тэмином и напротив их соседа Сью.

Отец Сью ездит на работу через весь город, поэтому у него есть машина и он подвозит сына в школу и домой каждый день. Он предлагал подвозить и ребят, но, как говорит Тэмин, они предпочитают выходить из дома попозже и не хотят доставлять ему неудобств.

Ну конечно, не хотят.

Распорядители — в основном добровольцы-альтруисты, хотя в одной из проверочных комнат сидит эрудит, а в другой — лихач, чтобы проверять альтруистов, потому что правила запрещают проверку членами собственной фракции. В правилах также говорится, что они не могут подготовиться к тесту, поэтому Чимин не знает, чего ожидать.

Омега переводит взгляд со Сью на столы лихачей на другой стороне комнаты. Бестрашные смеются, кричат и играют в карты. За третьей группой столов эрудиты щебечут над книгами и газетами в вечном поиске знаний.

Стайка товарок- омег в желтом и красном сидят кружком на полу и играют в ладушки, читая стишок. Каждые несколько минут раздается взрыв смеха, когда одна из них выбывает и садится в середине круга. За столом рядом с ними размахивают руками правдолюбы. Кажется, они спорят о чем-то, но вряд ли всерьез, ведь некоторые из них продолжают улыбаться.

Паки за столом Альтруизма сидят тихо и ждут. Традиции фракций регулируют даже праздное поведение и подавляют личные предпочтения. Чимин сомневается, что все эрудиты хотят учиться дни напролет или что всем правдолюбам по душе жаркий спор, но они могут пренебречь обычаями своих фракций не больше его.

Имя Тэмина называют в следующей группе. Он уверенно идет к выходу. Чимину незачем желать ему удачи или заверять, что беспокоиться не о чем. Он знает, где его место, и, насколько младшему известно, всегда знал. Его самое раннее воспоминание о брате — когда им было по четыре года. Он выбранил Чими за то, что он не отдал свою скакалку маленькой омежке на детской площадке, которой было не с чем играть. Сейчас он редко читает ему нотации, но Чим навсегда запомнил неодобрение на его лице.

Чим пытается объяснить ему, что у него другие инстинкты — ему даже не пришло в голову уступить место правдолюбу в автобусе, — но он не понимает.

«Просто делай, что должно», — всегда говорит он. Для него все так просто. Но не для Чимина.