Глава 22

2:46 *ночь*

Сознание возвращалось к Юне рывками - сперва тяжёлое дыхание, потом слабый стук в висках и гул чужих голосов где-то рядом, будто сквозь толщу воды.

Она попыталась пошевелиться, но сразу же почувствовала тугие верёвки, сковавшие её руки и ноги. Тело напряглось, сердце забилось в бешеном ритме.

Голоса звучали за дверью, их то приглушало расстояние, то обостряло её напряжённый слух.

Медленно открыв глаза, Юна поняла, что сидит на жёстком деревянном стуле, прочно привязанная. Рот был закрыт кляпом, грубая ткань впивалась в губы, не давая ни закричать, ни позвать на помощь.

Вокруг царил полумрак. Единственный тусклый свет пробивался через маленькое окошко под потолком, отбрасывая длинные жуткие тени на стены.

Запах сырости и чего-то металлического бил в нос. В груди росло ужасающее понимание - её увели глубоко вглубь этого мрачного общежития, в место, куда, возможно, давно не заходил никто посторонний.

Каждый звук за дверью заставлял её вздрагивать. Она знала: как только дверь откроется, начнётся то, чего она боялась больше всего.

---

Дверь со скрипом медленно отворилась, и в проём протиснулся он - тот самый извращенец, которого уже пытались увезти полицейские. От его появления Юну охватил ледяной ужас. Вонь от него, смешанная с потом и чем-то затхлым, мгновенно заполнила маленькое помещение.

Он захлопнул за собой дверь и на несколько секунд просто замер, разглядывая её. Его мутные глаза скользнули по её лицу, по дрожащим рукам, связанным верёвкой, а затем остановились на груди. Его дыхание участилось, и на губах появилась мерзкая, кривоватая усмешка.

Юна почувствовала, как по коже пробежали мурашки, а в голове вспыхнула дикая, почти животная мысль - вырваться, схватить что угодно, нож, железо, камень, и вырвать эти отвратительные глаза, которые вонзались в неё, будто грязные руки.

Она дёрнула руками, но верёвки впились в кожу ещё сильнее. Её сердце билось так громко, что казалось, его слышно даже ему.

Этот мерзкий извращенец сделал несколько медленных шагов вперёд, его тень вытянулась по полу, накрыв её, и он, наклонив голову, пробормотал что-то себе под нос, тяжело дыша.

Только теперь Юна ясно поняла: она одна в этой комнате с чудовищем.

Его дрожащие, жирные пальцы уже почти коснулись её ноги, когда вдруг дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

- Эй, ты! Мин Га! - раздался громкий голос. - Что ты творишь, а!?

В проём ввалилась повариха. Она явно была пьяна.