28

Иногда для того, чтоб трезво мыслить нужно выпить. Сделать большой глоток чего покрепче, скривиться и, выдохнув ядовитые пары, отпустить вместе с ними самые тяжёлые мысли. За какие-то несколько недель Витя лишился всего, что составляло смысл его жизни последние пять лет. Пока Геннадий обходительно провожал Веру и усаживал в такси, Виктор, сославшись на дурное самочувствие, из кофейной чашки пил найденный в серванте коньяк. Он смотрел в выключенный телевизор в надежде, что появится мужик в коричневом пиджаке, расскажет про ЗОЖ, поможет всё исправить. Иногда казалось, что экран начинает мерцать и вот-вот появится картинка. Тогда Витя подавался всем телом ближе, выпучив глаза в ожидании, но ничего не происходило. Ладно, если тебя лишают денег, вещей, да даже крыши над головой — пусть. Но когда лишают надежды — это уже близко к смерти. «Нет, не всё так просто, — подумал Виктор, — даже если тебя лишат всего и всех, одно всё же останется — ты сам». Вот ты сидишь в старом доме, где прошло твоё временами счастливое детство. Покинутый всеми, пьёшь большими глотками коньяк, прислушиваешься к звукам и внимательно вглядываешься в предметы в надежде, что хоть какая-то странность, необычайность произойдет прямо сейчас и ты получишь ответы на все свои вопросы. Вернее, на один самый важный вопрос — как вернуть всё как было?

Когда Геннадий вошёл в комнату, Витя, покачиваясь, сидел в кресле, разговаривая то с матерью, то с Костей, то с Оксаной, живущими сейчас лишь в его воображении. Он ругал мать за дурное воспитание, которое привело весь мир к катастрофе, обижался на друга, что тот не подождал пока Витя перебесится и покрывал нецензурной бранью бывшую девушку.

— Хватит себя жалеть, — сказал Гена, забирая чашку с глотком крепкого спиртного напитка, — поломал — почини, всё просто.

— А как? — стеклянными глазами глянул на инженера Витя, пьяно покачивая головой.

— На, кури, — протянул Гена открытую пачку.

— Не курю, — ответил Виктор, громко икнув, но потом задумался и всё же взял сигарету. Подкурил, вдохнул едкий дым, сильно откашлялся сквозь слёзы и потушил о лакированный журнальный стол, отчего образовалось белое дымчатое пятно, на мгновение скрывшее ожог на полировке.

— Ну вот и славно, — прокомментировал Геннадий, — теперь можем поговорить.

Исподлобья глянув на инженера, Витя осознал, что алкогольный туман в сознании ушёл, оставив лишь неприятный вкус и запах. Воистину чудодейственный табак, бывает же.