57
Попасть в Хроники Вечности уже не составляло для Виктора труда. Он расслабился, с лёгкостью игнорируя окружающие шорохи и даже обращающиеся к нему 3Д модели людей. Он сразу очутился в двумерном пространстве Велеса и сильно зажмурился, стараясь вернуть себе уверенный настрой. А это было сложно, ведь возле полупрозрачной стены лежало нечто, что было раньше Иваном. Витя открыл глаза, отгоняя чувство отвращения при взгляде на голые внутренние органы без кожи и костей. Сердце ровно бьется и качает кровь по аккуратно разложенным на полу сосудам, лёгкие увеличиваются, наполняясь воздухом и плавно уменьшаются. Трубы кишечника напоминают огромного неподвижного червя, а печень покрыта противной слизью. Всё так, как Витя видел в учебниках по биологии, но органы расположены не внутри туловища, а аккуратно лежат на полу. Только голова Велеса сохранилась в прежнем состоянии — со сползшими глазами, раздувшимися ноздрями и ртом, углы губ которого опущены резко вниз. Витя подавил приступ тошноты, прикрыв рот рукой. Такого жуткого зрелища он не ожидал. Ладно, свисающие тряпочки рук и ног, но полное отсутствие внешнего покрытия тела — это до невозможного мерзко. Он присмотрелся внимательнее к внутренним органам — непонятно как, но они функционируют, двигаются, организм работает. Значит, Велес жив. Витя негромко обратился к нему, боясь даже пальцем притронуться к ещё целому черепу, вдруг что-то поломает. Иван медленно открыл глаза и захрипел. Во взгляде читалась невыносимая боль, которая превосходит все известные человечеству страдания.
— Я ещё жив, — попробовал он ухмыльнуться, но подавился слюной и закашлялся.
Виктор выдохнул и крепко, что было сил, сжал кулаки. Потом разжал ладони, присел рядом с пищеводом Ивана и глядя ему в глаза, сказал:
— Я всё решил. — Он прикусил губу, — Используй мой мир и мою энергию.
Велес молча смотрел, ничего не произнося и Витя внимательно глянул на лёгкие и сердце — движутся, значит ещё жив. Но на счету каждая секунда.
— Я уверен, — кивая продолжил он, — Действуем.
— Может... — прохрипел Велес, видимо, желая задать какой-то вопрос, но у него не хватило сил и он снова замолчал.