⋆༺𓆩𝟏𓆪༻⋆

Эвани Рейн

Несколько лет назад наша семья покинула тихую гавань посёлка, перебравшись в шумный город.
Возмущение близких, предрекавших редкие встречи, было неизбежным, но отцовская длительная командировка не оставляла выбора. Съёмная квартира на третьем этаже, с окнами, смотрящими в серую городскую даль, — вот мой новый дом. Мне тогда исполнилось двенадцать, Дакстону, моему брату, — шестнадцать. Он, словно птица, вырвался на свободу, растворяясь в городских улицах в компании новых друзей. Мама, тревожась, шептала о дурной компании, и, как оказалось, её опасения были не напрасны. Я же, ограждённая домашним обучением и онлайн-репетиторами, оставалась под её неусыпным присмотром. Ей так было спокойнее. Но даже эта клетка не помешала мне встретить светлую Айлу, мою подругу и по сей день.

Все было относительно хорошо… ровно до того рокового дня, когда отца отправили в другой город на переговоры. Мама, беспокоясь о нем, решила составить компанию. Я до сих пор помню последние мгновения её сборов: гора приготовленной еды, пропитанная тревогой о нашей сытости, облако цветочного парфюма, долгие объятия… А несколько часов спустя — оглушающая новость об авиакатастрофе. Все потонуло в густом тумане отчаяния.

Нашим опекуном стала тётя Аманда, сестра матери. В свои тридцать, сосредоточенная на карьере, она так и не обзавелась детьми. К сожалению, Аманда была лишена эмпатии, и искать в ней душевной поддержки было бессмысленно. Задав дежурные вопросы, она скрывалась в своей спальне с ноутбуком, погружаясь в работу.

Брат все чаще стал возвращаться домой пьяным, но никогда не забывал принести мне какую-нибудь сладость. Теперь я понимаю, что в алкоголе он искал забвение, выбрал этот губительный способ справиться с горем и в итоге утрачивал самого себя…

В один из тех вечеров, когда тётя, словно легкокрылая птица, упорхнула на свидание, брат привёл своих друзей. Их хмельные голоса, словно зловещий рой, густо облепили квартиру, и я, объятая смутной тревогой, старалась не покидать свою комнату, ставшую тихой гаванью посреди бури. Скрип открывающейся входной двери вспыхнул слабой надеждой на возвращение Аманды, и я, робко выглянув из спальни, затаила дыхание.

— Подожди, Дак, я с тобой, — заплетающимся языком проговорил один из них, натягивая ботинки. — Надо проветриться.

Дакстон вышел, и до меня донеслось его раздражённое ворчание:
— Ну, конечно, кому же ещё тащиться за выпивкой, если Гордон еле держится на ногах, а Эдгару лень?