36. Ночью громче

Ночью Су Ган не спал.

Он лежал на спине, уставившись в потолок, и белая трещина над лампой будто медленно расползалась, как мысль, от которой невозможно отвернуться. Телефон лежал рядом, экран давно погас, но в голове всё ещё горело одно и то же лицо.

Хаён.

Её взгляд в классе.
Ровный. Прямой.
И это слово, брошенное так спокойно, будто она не защищалась, а ставила точку:

Довольна.

Он резко сел, будто его ударили током.

— Чёрт... — вырвалось сквозь зубы.

Су Ган провёл ладонью по лицу, сжал пальцы. Он привык, что люди ломаются. Привык, что оправдываются, плачут, кричат, умоляют. Даже Юри — при всей своей ядовитой гордости — реагировала предсказуемо.

А Хаён — нет.

Она не оправдывалась.
Не просила.
Не прятала глаза.

Она приняла удар — и не упала.

Эта мысль бесила сильнее всего.

Он вскочил с кровати, схватил тетрадь со стола — ту самую, где были записи, схемы, заметки, имена. Резко пролистал страницы, будто надеялся найти там ответ, но вместо этого увидел пустые поля, исписанные его собственным почерком.

Он рванул лист, потом второй. Бумага рвалась с сухим звуком, но облегчения не приносила.

— Почему ты не сломалась... — прошептал он, и голос прозвучал глухо, почти потерянно.

Су Ган ударил кулаком в стену.

Не так, чтобы разбить — просто чтобы почувствовать боль. Кожа запульсировала, костяшки побелели. Он опёрся лбом о холодную поверхность и закрыл глаза.

Перед ним снова встало её лицо.

Не заплаканное.
Не униженное.
А спокойное.

Это было хуже любого крика.

⸻

Утром он был таким же, как всегда.

Идеально собранным.
Холодным.
Непробиваемым.

В школе о вчерашнем говорили шёпотом, но достаточно громко, чтобы слова долетали до ушей. Слухи не умирали — они обрастали подробностями, как гниль.

— Говорят, фото не одно...
— Мне сказали, она сама...
— А ты видел, как она ответила? Как будто гордится...

Хаён шла по коридору, чувствуя, как каждый взгляд цепляется за неё, будто грязными пальцами. Она держала спину прямо, но внутри всё дрожало. Не от страха — от усталости.

Су Хо шёл рядом. Не слишком близко, но и не отстраняясь.

— Если хочешь, я могу... — начал он тихо.

— Не надо, — перебила она. — Правда. Просто... будь рядом.

Он кивнул.

На уроке Су Ган сидел через ряд. Он не смотрел на неё открыто — лишь иногда, будто случайно, скользил взглядом. Не было злости. Не было усмешки.

Это пугало.

После звонка он догнал её у выхода из класса.

— Хаён.

Она вздрогнула, но обернулась.

— Что?

Он стоял слишком близко, но говорил тихо. Почти мягко.

— Ты сегодня усталая.

Она напряглась.

— Это не твоё дело.