II глава (продолжение)

Триш замечает на той же скамейке мужчину. Грэг запивал свои глубокие мысли бутылкой спиртного.

— Здравствуй, — он поприветствовал девушку, не оглядываясь на неё.

— Привет, — Триш села на соседнюю скамейку, которая находилась напротив Грэга.

— Что ж ты пришла сюда в столь поздний час? — вполголоса спросил он. — Разве родители твои не будут беспокоиться?

— Нет, не переживай за них, им все равно, — она устало опустила глаза.

— Все так печально? Ну, что ж, им все равно, а ты тут с каким-то алкоголиком, — Грэг потянулся за бутылкой.

— Разве алкоголь лишает тебя всей твоей боли? — проговорила она, не отрывая взгляд от фонтана, который, наверняка забыли выключить в ту ночь.

— Какой-то загадочный фонтан, не правда ли?

— Уходишь от темы?

— Никак нет, ты права. Алкоголь лишь убивает боль на время, но никак не избавляет меня от неё навсегда. Наоборот, алкоголь лишь добавляет мне мучения, — ответив на вопрос Триш, он сделал ещё три глотка, — за твоё счастье!

После недолгой беседы, Триш пожелала Грэгу спокойной ночи и вернулась домой.

***

На следующее утро она проснулась раньше родителей и собралась в школу.
В школе их предупреждали о скором экзамене и о том, как все будет строго. Выслушав нотации учителей, она поспешно собралась домой. На обратной дороге Триш снова заметила Грэга.

— Добрый вечер, — Грэг опять поприветствовал ее первым.

— Добрый, — Триш подала Грэгу булку с соком.

— Мило и немного по-детски, — Грэг улыбнулся и принял маленький ужин от девушки.

— Что ты снова рисуешь? — произнесла девушка, запивая соком булку.

— Как видишь, скамейку.

— Скамейку? А вчера портрет рисовал.

— Она многое для меня значит, — он снова поддался воспоминаниям.

«Много значит? Эта скамейка стоит много денег или ее изобрёл какой-то знаменитый человек? Как дерево может хоть что-то значить для человека?» — Триш показалось это странным.

— У меня скоро экзамены...

— О, так ты ещё в школе учишься, — его взгляд показался слегка удивленным.

— Да, мне семнадцать, — Триш засмеялась, — а вам, видать, тридцать пять? — она похлопала его по плечу.

— Тридцать.