Белый свет моей тьмы

Вечер был ослепительно роскошным. Белоснежный мрамор отражал свет сотен люстр, струился запах дорогого шампанского и вина. Музыка фортепиано скользила по залу, как дыхание. Женщины в длинных платьях смеялись — их голоса звенели, как стекло. Мужчины говорили тихо, опасно, улыбаясь без тепла. Для всех это был просто гала-вечер — праздник успеха, блеска и богатства.

Но для меня...
Для Дариуса — это был ад.

Люди пахли фальшью. Их страх, спрятанный под духами и улыбками, щекотал моего зверя.

Но кто же мог подумать

И именно в этот вечер я впервые почувствовал её.

Запах, от которого застыла кровь.
Цветы, свет и что-то пьянящее, как ГРЕХ.

Белое платье облегало её, слегка длинная юбка едва скрывала ноги, добавляя только нежности её грации. Я видел узкую талию, упругую попку, и то, как её форма мягко изгибалась в каждом жесте. Грудь и плечи само совершенство , волосы собранные в лёгкий пучок и ее миниатюрная фигура словно шептали мне о том, что она моя, и только моя.

Моё сердце сжималось, когда я замечал, как мужчины невольно останавливают взгляд на ней. Ревность пронзала меня, как холодный клинок. Она была моей. Истинной. И если кто-то осмелится даже приблизиться — я заберу её, спрятал бы от всех, и если потребуется, запер бы, чтобы никто не смел прикоснуться к ней.

Она — моя, и никто не получит её без моей воли.

Моя воля требовала одного: держать её рядом, защищать, владеть каждым мгновением, каждым вздохом, каждой её частичкой. Она не знала обо мне, пока я наблюдал, но я видел всё.

Выступление закончилось. Музыка стихла, но внутри меня всё ещё звенело её дыхание, её шаги, её присутствие.
Аврора остановилась на сцене, чуть запыхавшаяся, и в тот миг её взгляд — ясный, голубой, чистый — словно скользнул по залу, будто она что-то искала.
Меня.

Мой зверь затаил дыхание.
Она не могла видеть меня — слишком темно, слишком далеко. Но я знал... она чувствовала. Пусть не осознанно, но где-то в глубине души — чувствовала связь, что тянулась между нами, как нить, натянутая до боли.

Её взгляд прошёл мимо, и сердце болезненно сжалось. Она не нашла.

К сцене подошли люди — женщина с добрым лицом,  и какой-то парень. Они протянули ей свои цветы.
И она... улыбнулась.

Моя грудь наполнилась глухим рычанием.
Ликан внутри сорвался с цепи, царапая сознание, требуя показать, кто имеет право быть рядом с ней.
Её улыбка...
Это должна быть моя улыбка.
Мой зверь рычал тише, чем дыхание, но внутри всё горело ревностью.