Часть 6. Банкет и последствия
К шести вечера я едва могу самостоятельно передвигаться и даже усидеть на пуфе перед зеркалом от усталости и слабости. Стилисты обреченно качают головой, пытаясь замаскировать мою бледность, а я несколько раз бегаю в ванную комнату, так как меня выворачивает наизнанку возле унитаза. Проклиная все вокруг, я каждый раз умываюсь холодной водой, чищу зубы и около пятнадцати минут сижу на бортике ванны, пытаясь унять колотящееся сердце и спазмы в пустом желудке.
Две девушки едва не завыли избитым волком, когда я в третий раз ринулась в ванную комнату и облегчённо выдохнули, когда я вышла без изменений. Спазмы есть, но мой желудок окончательно опустел и даже стало легче дышать.
Но, как оказалось, токсикоз — это еще верхушка айсберга.
Ноги на довольно шаткой шпильке беспричинно болезненно ноют, словно я бегала марафон несколько часов подряд. Голова безумно болит еще с полудня и стреляет по вискам острой болью при громких звуках, поэтому я старалась сосредоточиться на себе и призвать все свои последние силы на этот вечер.
Разнервничавшись перед выходом, я выпиваю несколько таблеток успокоительных прежде, чем спуститься в холл к мужу, так как внимательный Эльдар предупреждает о незваном госте перед моим выходом. Этот вечер сгущает самые неприятные краски...
Крепко вцепившись в перила, я смотрю себе под ноги, остерегаясь оступиться. Еще не спустившись, я слышу голоса Виктора и Максима, спорящих грубым полушепотом. Они выжидали меня прямо у последних ступенек, поэтому мое появление заметили сразу, при этом обмениваясь между собой яростными взглядами.
Отец Максима изучающе осмотрел меня пренебрежительным взглядом, выцепляя каждую деталь моего образа. Платье я выбрала максимально строгое и закрытое, но кричаще-красное, отчего Максим в восторге, а его отец недовольно хмурится. Голубые глаза Виктора зажглись бликами, словно ошпаренные холодным льдом, от этого по моей коже прошлись мурашки. Его крайняя заинтересованность и плотоядный взгляд заставили меня моментально вздрогнуть.
Максим поддает мне руку, помогая спуститься с последних ступенек, и вскинув подбородок, поздороваться с не самым приятным гостем.
— Добрый вечер, Виктор. Где ваша дорогая супруга? — я вежливо интересуюсь за отсутствующую Маргариту, удивляясь, как еще с такой головной болью можно о чем-то думать и анализировать.
Мужчина, если это вообще возможно, еще больше выпрямил плечи, недовольно, но очень тихо, фыркнув.