Часть 3. Семья
Я напряженно сижу и в упор смотрю на бесконечно-долгую дорогу. Нас преследует внедорожник, в котором четыре надзирателя, не считая того, который сидит прямо за моей спиной, и от этого нельзя не раздражаться.
Никогда и мысли не было, что Господин Гордеев меня настолько... Боится? Если это не так, разве он не может сам справиться со слабой и пугливой девчонкой?
— Что с тобой? — спрашивает муж. Он всего на мгновение кинул взгляд в мою сторону, на что я покачала головой. — Нервничаешь?
— Нет... — конечно, чёрт возьми, нервничаю! Он упаковал меня как подарочную коробку с неординарным взрывным сюрпризом внутри, и везёт это своим родителям. — Ты ещё ни разу не вывозил меня из города, — тише добавила я, разъясняя свою взволнованность.
О его семье я знаю немногое...
Например, Гордеев-старший не любит появляться на публике и его мало интересуют дела сына в России. Ко всему прочему Максим о своём отце ничего не рассказывал. Не было ни одной забавной истории из его детства, будто этого детства и вовсе не было. Несмотря на всю требовательность моего отца в воспитании, я могу найти не одну историю, где есть проявление любви, сентиментальности или смешных ситуаций.
Когда я готовилась к интервью с Максимом, видела фотографии Гордеева-старшего с официальных банкетов, но ни единой в профиль. Так, только темный мелькающий образ...
Гордеев Виктор Николаевич далеко не публичная личность, но, кажется, его целью в жизни является сделать личность из сына. И он сделал это с хладнокровной жестокостью.
Меня настораживает, что Гордеев показывает свою неприязнь к отцу, когда за всю дорогу он в диком напряжении и задумчивости. Прежде чем выехать за город, он проявил характер в самой громкой и грубой форме, и под горячую руку попали все... Кроме меня.
Мне хватило ума молчать и послушно кивать на все его требования. Похоже, что моя покладистость даже частично усмирила взвинченность мужчины, но сегодня у нас выдался сумасшедший напряженный день, и ждал ещё целый вечер испытаний, к чему мы оба не была готовы.
Максим в сборах добивался какого-то странного идеала, придирчиво разглядывая мою прическу, сменяя её несколько раз. Макияж, который делала едва не плачущая девушка-стилистка с дрожащими руками, тоже пришлось переделать.
Платье он выбрал великолепное, правда, немного прогадал с размером, из-за чего моя грудь едва не выпрыгивает из бюста, а мне приходится сидеть с идеальной осанкой, чтобы платье случайно не разошлось по швам... Иначе у Максима действительно будет настоящая истерика.