«Мемуары о поражении. Операция «Домашний идиотизм». Пленный: один (я)».

Не относится к основному сюжету, не обязательно к прочтению

(Запись из черновой тетради Демиана Десмонда. Обнаружена впоследствии Аней Форджер и использована для шантажа пожизненно.)

Дата: 31 декабря. Время: Чёрт его знает. Настроение: Катастрофическое.

Если кто-нибудь когда-нибудь прочтёт это, значит, я либо мёртв, либо окончательно потерял бдительность. Скорее первое, потому что позволить этому увидеть свет – значит признать поражение.

Пишу, чтобы сохранить рассудок. Или зафиксировать преступление. Пока не решил.

Всё началось с её взгляда. Три дня назад. Мы проходили мимо витрины с мерзкими, блёстками усыпанными свитерами с оленями. Она остановилась как вкопанная. Взгляд стал остекленевшим, грустным и… полным отчаяния. Смотрела не на свитер. Смотрела на парочку идиотов внутри, которые примеряли друг на друга дурацкие колпаки и хохотали.

«Какая милота», – вздохнула она. Это был не вздох умиления. Это был приговор.

Я, наивный, подумал, что отделаюсь походом в дорогой ресторан. Или бриллиантом. Я понимаю логику бриллиантов. Они холодные, чёткие, имеют установленную рыночную стоимость. Но нет. Её следующая фраза прозвучала как приговор:

— Знаешь, а ведь мы ни разу не встречали Новый год вместе. А хотелось бы по-настоящему. По-домашнему.

Ключевое слово – «по-настоящему». Оно всегда означает нечто абсурдное, неэффективное и связанное с угрозой физическому или ментальному здоровью.

Я, пытаясь перевести всё в прагматичную плоскость, предложил снять люкс в отеле с камином и обслуживанием. Посмотрела на меня так, будто я предложил застрелить котёнка. «Это не то, Деми. Речь о создании атмосферы. Своими руками».

Руки. Мои руки, которые должны держать скейтборд, сигарету и, что  самое главное – её, должны были заняться «созданием атмосферы». Тревожный звонок №1.

Сегодня утром она появилась на пороге моего номера в отеле, который я снял, на случай, если её отпустят ко мне на новый год, хотя я в любом случае не собирался праздновать с отцом и братом на светском вечере, с двумя баулами, размером с её саму. Лицо – маска решимости капитана, ведущего корабль в шторм.

— Готов к чуду? – спросила она.

— К чему я должен быть готов? – спросил я, чувствуя ледяную пустоту в желудке.

— К Новому году! Мы всё делаем сами!

Она вывалила содержимое баулов на мой идеально чистый пол. Оттуда появилось:

1. Мешок какой-то белой дряни под названием «мука».

2. Масло. В упаковке. Вызывающе жёлтое.

3. Ящик с яйцами. Они смотрели на меня своими тупыми белками с одной стороны, будто предвидя свою печальную участь.