15 глава

"У человека можно отнять всё, кроме одного: последней свободы человека — выбирать своё отношение к любым обстоятельствам, выбирать свой собственный путь."
– Виктор Франкл.

Аня Форджер.

Я открыла дверь машины Блэкбелл, даже не заметив, что не попрощалась с ней и быстрым шагом направилась в подъезд. В ушах звинело, перед глазами была пелена. Я как в тумане добралась до своеоо этажа, квартиры, комнаты, переоделась и легла в кровать. Только сейчас я будто очнулась, голова стала тяжёлой, а на плечи, будто свалился весь груз этого чёртового мира. Мне поплохело. "Хватит быть такой эгоисткой" крутилось в голове. Я эгоистка?..

Я нахмурив брови смотрела в потолок, а затем со всей силы кинула подушку в шкаф, дверца отварилась от удара.

— Стерва! — крикнула я в воздух.

Мой взгляд зацепился за рукав одной очень симпатичной серой кофты. Глаза расширились от удивления – я совсем забыла, что в тот вечер он одолжил мне свою кофту.

Я встала с кровати и сняла её с вешалки, не забыв закрыть шкаф и сняв домашнюю футболку, натянула кофту Демиана. Вытащила из под кофты длинные волосы и подошла к зеркалу в пол. Я смотрела кофту в зеркале и вдыхала аромат дорогого, мужского парфюма.

Наверное... Всё таки я была не права. Я не должна была так говорить Бэкки. Она ведь всегда говорила мне правду и доверяла всё на свете. Но она тоже не должна была говорить, что я эгоистка. Я ведь не эгоистка. Не эгоистка ведь?..

Я не заметила, как начала плакать. Мама всегда была рядом, а сейчас я безумно нуждалась в её совете. Мама... Мамочка.. Вернись домой скорее... Я соскучилась...

Через пару часов я заставила себя подняться и хотя бы начать делать домашнее задание. Это было сложно: рука дрожала, а из глаз, так и наровили покатиться горячие слёзы. Благо, домашки было не много – первый день учёбы, всё таки.

Потом я пошла на кухню, сделала себе лавандовый чай и села на стул, прижав колени к груди, я дала волю слезам. Так я сидела пару часов, пила успокаивающий чай, который по какой-то причине не помогал и ревела, пока не пришёл папа.

На его голове был большой лекопластырь, который вероятно прикрывал ранение, а губа была рассечена, он чуть заметно хромал. Видимо, отец собирался пойти в комнату, но увидел меня и, разумеется присел рядом.

— Что такое, Аня?

— Всё хорошо, — вытерясь рукавом пробурчала я, стараясь не плакать, но скоро осознала, что это кофта Демиана и перестала это делать.

— Не делай из меня дурака, я не читаю твои мысли, дочь. — Он тепло улыбнулся мне.