Часть 27
Уже двадцать минут я сижу с пустой чашкой в руках и наблюдаю за прохожими на улице. Время от времени перевожу взгляд на рядом снующую Карен, которая недоверчиво смотрит на меня с момента моего появления в «Смэше». К кафешке подъезжает затонированная машина и так долго стоит у окна, что я начинаю думать, будто Миддлтон могла приехать на ней. Но из авто никто не выходит, что заставляет всматриваться в чёрные окна, словно пристальным взглядом можно разглядеть водителя.
Клео на мгновение мелькает в поле зрения, а секундой позже залетает в кафе, ища меня в большом зале. Переведя дыхание, она взмахивает рукой Карен и присаживается за столик напротив меня.
— Прости, ЭлДжей, — девушка путается в длинном ремешке сумки, пытаясь её снять. — Я утром проспала будильник, поэтому ничего не успела сделать. После смен я сплю, как убитая.
— Для работающего человека ты выглядишь счастливой.
Клео не успевает что-либо ответить, как к нам подходит Карен, чтобы принять заказ.
— Здравствуй, — Миддлтон смотрит на мою пустую чашку, затем на меня и грустно усмехается. — Я, наверное, буду просто капучино.
— Я понимаю, булочка, — официантка делает пометку в блокноте. — Пончики посвежее вам не откладывать?
— Отложи! — просим мы одновременно.
Карен по-доброму смеётся, но после качает головой, возвращаясь за стойку с новым заказом для нас. Подозрительной чёрной машины за окном уже нет. Откинувшись на спинку диванчика, разглядываю подругу, словно в первый раз: она действительно выглядит иначе, по-другому укладывает волосы и красится более естественно. Между нами возникает непривычная неловкость, и мы обе не знаем, как поступить и что сказать. Клео, натягивая рукава кардигана до костяшек, нервно усмехается.
Я на физическом уровне ощущаю, как сильно мы изменились, как потерялась наша близость, как если бы мы перестали быть друг другу лучшими подругами. Прежде я никогда не чувствовала этой пропасти между нами, а сейчас она стала такой широкой, что мне уже не перепрыгнуть. Если раньше Клео была первой, кому я бежала рассказывать все новости и делиться секретами, то теперь она не знает ничего. Как и я совершенно не имею понятия о её жизни. Всё своё время я провожу за подготовкой к экзаменам, с Гарри и Фионой (заключение близкого нам обеим человека очень сближает), в автобусе до Бирмингема, чтобы лишний раз наведаться в тюрьму и отдать письмо.
Теперь прямой автобус в Бирмингем привезёт меня и к брату тоже.