Глава 20

4 июня

Студию «Чепухи» всегда можно было узнать не только по отпечаткам подошв Сани, но и по запаху: немного пота, немного пива и много общих надежд. Сеня распахнул окна, и в комнату ворвался вечерний воздух с запахом бензина и жареных семечек, зашелестели листы нот на подоконнике. Солнце уже садилось, и косые лучи золотили пыль, что танцевала над барабанами, выхватывали царапины на пластике, потёртости на тарелках. Лёха сидел за установкой, нервно вертя палочки в пальцах, и пытался обуздать простейший трюк.

— Расслабься, — сказал Сеня и сел на стул напротив. — Ты суетишься, от этого начинаешь играть смазано. Мне не нужна от тебя долбежка, просто уверенный грув.

Лёха фыркнул, но потряс руками и опустил палочки чуть ближе к пластику. Он был способным и упертым. Много занимался дома на пэде, потому что электронную установку его родители не могли позволить поставить в квартире в новом жилом комплексе: злость соседей будет пропорциональна скорости песен.

— Давай еще раз под метроном, — сказал Сеня и запустил счетчик кликов. — Не спеши.

Лёха начал. Щелчки метронома отсчитывали удары безжалостно ровно. Но уже через четыре такта Лёха снова ускорился, будто кто-то толкнул его под локоть, и палочки застучали чаще, сбиваясь. По лбу скатилась капля пота, повисла на брови. Сеня поднял одну руку, другой остановил метроном.

— Куда погнал? — улыбнулся он. — У нас с тобой еще десять минут, все успеем.

— Не знаю... — Лёха смутился, пару раз провернул палочку между пальцами, глядя в сторону. — Я просто хочу, чтобы звучало круто.

— Круто — это когда ты четко попадаешь в метроном. И не паникуешь. Если не будешь паниковать на скорости шестьдесят, то и на скорости сто двадцать тоже держаться будешь.

Он подошел ближе, пальцем коснулся края тарелки в такт метроному. Потом еще раз. Подхватывая темп.

— Давай еще раз. И, пожалуйста, дыши. Вон уже красный сидишь.

На этот раз Лёха действительно замедлился. И Сеня поймал свое любимое преподавательское чувство: тепло от того, что кто-то растет у него на глазах.

Но стоило Лёхе сыграть следующий круг, как внутри у него что-то дернулось, и он снова ускорился, потом перескочил на форшлаг, промахнулся по райду и резко бросил палочки.

— Да блин! — ударил он по бочке. — Как идиот...

— Ты не идиот, — спокойно произнес Сеня, снова садясь на стул напротив. — Просто хочешь все и сразу. Но так не бывает.

— Ты не понимаешь, — надулся Лёха, отворачиваясь. — Ты никогда не косячишь.