Жизнь — самая неповоротливая сволочь, с прямого пути которой очень сложно завернуть за угол, чтобы спрятаться от дождя. Иногда верным решением становится сойти с этого пути и встать на новый. Однажды мне так и пришлось было сделать. Забыть старое, начать новое. Мои ощущения с этого? Не очень, скажу я вам. Я записалась на различные групповые бесплатные «кружки» психологии. Мне был уже неважен тот факт, что это некая реклама для того, чтобы записаться на индивидуальную терапию за миллионы моих денег. Ладно, психологи — не самое главное из нынешне происходящего в моей жизни. Вообще, всё было очень плохо. Я переехала в город ближе к маме, перевелась работать в архив. Конечно, у меня появились знакомые, мой круг общения никогда не был настолько велик. В свои выходные я приезжала постоянно в родной дом. Всё было туго, но шло само собой. До одного сообщения. Телефон завибрировал где-то на дне сумки, когда я выходила из метро после работы. Люди шли плотным потоком, плечами толкали друг друга, спешили, ругались, смеялись — мир продолжал жить так, будто ничего не собиралось происходить. Я не сразу достала телефон. Почему-то в тот момент мне показалось, что если не смотреть на экран, то ничего и не случится. Сообщение было от мамы. Всего несколько слов.
«Лия, папы не стало»
И больше ничего. Ни точки. Ни объяснений. Ни подробностей. Как будто даже у мамы слова закончились. Я остановилась посреди тротуара. Люди обходили меня, кто-то недовольно цокал, кто-то толкал локтем, но я не чувствовала ни прикосновений, ни холода, ни шума. Руки онемели, пока я держала телефон в руке. И только одна мысль, которая никак не могла оформиться во что-то понятное. Папы не стало. Человека, которого я видела раз в пару лет, больше нет.
Это звучало неправильно. Словно фраза была грамматически неверной. Я перечитала сообщение снова. И снова. Будто между строк могли появиться новые буквы, которые всё объяснят, или окажутся вовсе ошибкой.
Но экран оставался прежним. И мир — тоже. Ровно таким же, как и пять минут назад.
Я не помню, как дошла домой. Не помню, как открыла дверь, как сняла куртку. Помню только, что оказалась на кухне, стояла у раковины и смотрела на свои руки, на которые лилась холодная вода. Они дрожали. Я не плакала. Плач — это когда есть воздух. А у меня его не было. Телефон снова завибрировал.
— Лия... — голос мамы был тихим, чужим. — Он утром... сердце. Всё произошло очень быстро, мне звонили из больницы. Он не мучился.
Люди всегда говорят это. Не мучился. Как будто это должно что-то облегчить.
Я молчала так долго, что мама тихо спросила:
— Ты приедешь?
И только тогда внутри что-то треснуло.
— Да.
Голос оказался хриплым и незнакомым. После звонка я наконец заплакала. Беззвучно, но с мыслями о том, как я себя ненавижу за то, что говорила с отцом последний раз в свой день рождения. Слёзы просто текли сами, будто тело решило всё за меня.
Я сидела на полу и осознала: ничего не изменилось оттого, что я бросила работу, нашла новую и уехала. Всё плохое вновь догнало меня. От него нельзя было уехать.
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.