「 024 」

♠ ♥ ♦ ♣

Томас очнулся не сразу. Сначала был только звук трубы — резкий, пронзительный, словно кто-то решил растолкать его душу железом. Он открыл глаза и увидел потолок. Белый, гулкий, одинаковый, как и в прошлый раз.

Но в этот раз не было ни любопытства, ни вопросов. Было только чувство, будто он сам шагнул в петлю и затянул узел.

Он медленно сел на койке. На нём — синяя спортивка с номером на груди — 003. Всё вокруг казалось до боли знакомым: те же ряды металлических кроватей, те же ровные стены с детскими рисунками. В первый раз он ещё пытался разглядеть в них что-то наивное, будто попал в игровой центр. Но теперь рисунки будто изменились.

Он видел солнце — круглое, жёлтое, с лучиками. И почему-то оно казалось хищным. Улыбка, нарисованная детской рукой, больше напоминала оскал. Рядом — человечек с палочками вместо рук. Когда-то смешной, а сейчас выглядел так, будто у него обрубки вместо конечностей. Томас провёл взглядом дальше — зелёные деревья, домик с красной крышей. Всё это вдруг стало насмешкой. Карикатурой на ту жизнь, которую они оставили.

«Ты сам сюда вернулся», — сказал он себе.
И от этой мысли его замутило.

Томас закрыл лицо ладонями. В висках пульсировало. Перед глазами снова встал тот момент — голосование. Шанс уйти. Шанс забыть, попробовать как-то выкрутиться в реальной жизни. И он… он нажал уйти. Но вновь вернулся.

«Почему? Почему я это сделал?»

Он знал ответ. Потому что на воле его ждали долги. Ждали люди, которые убьют и заберут его органы. Здесь же… здесь хотя бы был шанс. Маленький, призрачный, но шанс.

Томас опустил руки и уставился в пол. Сердце билось тяжело, будто каждая новая секунда давалась с трудом.

Зал оживал. Люди поднимались, садились на кровати, смотрели по сторонам. Никто не говорил. Воздух был густой, как перед грозой. Казалось, сама тишина вот-вот разорвётся.

Томас встал, но ноги дрожали. Он подошёл к стене и коснулся пальцами рисунка. Солнце под пальцами было шероховатым, краска облупилась. И он почувствовал — это место теперь не похоже на детский сад. Оно похоже на тюрьму. Только хуже: тюрьма не заставляет тебя играть, чтобы жить.

— Том!

Он вздрогнул. Голос. Знакомый. Обернулся.

Хьюго пробирался между кроватями. Его лицо было серым, уставшим, но живым. В глазах — та же растерянность, что и у всех, но в ней теплился огонёк: радость, что они встретились.

— Ты жив, чёрт побери… — Хьюго хлопнул его по плечу, пытаясь улыбнуться. — Ну что, друг, второй круг ада.