「 032 」

♠ ♥ ♦ ♣

Казарма гудела человеческим дыханием. Тяжёлым. Сбитым. Сломанным. Никто не говорил вслух — даже шёпотом — но воздух был пропитан одним ощущением: мы ещё живы, а сотни — нет.

Игроков загнали внутрь, двери захлопнулись с металлическим стоном. Кровь у многих на руках уже засохла. Кто-то дрожал, кого-то рвало в углу, кто-то просто сидел, уставившись в пустоту, будто пытался разобраться, как вообще сердце ещё бьётся.

Сэм обнял колени. Мартин тихо всхлипывал в подушку, делая вид, что спит. Том раз за разом косился на Влада — не с ненавистью, и не со страхом… а с тем отвратительным, липким смешением обоих. Он пытался понять: человек ли это вообще или что-то другое.

Влад сидел на своей койке, опустив голову, руки перепачканы чужой кровью. Плечи подняты, дыхание ровное, но глаза — пустые. Как будто его выключили.

В углу какая-то девчонка рыдала до икоты. Другие многоголосо говорили:
«Я не хотел…»
«Меня заставили…»
«Почему… почему…»

Но слова тонули в общем гуле травмы.

Свет тускло мигает — из-за штормового давления.
Пол едва заметно покачивает — корабль начинает входить в волну.

И посреди всего этого хаоса — Тревор.

Он сидел на полу, прислонившись спиной к ножке койки, будто боялся, что мир снова качнётся, и он упадёт. Глаза стеклянные, без фокуса. Губы дрожат. Он повторял почти беззвучно, словно мантру:

— Он бы меня убил… убил… убил… если бы не Ирис… если бы… если бы…

Он не замечал людей вокруг.
Не слышал рёва, слёз, шагов охраны за дверью. Перед глазами у него всё ещё мигала красная цифра таймера, и вид Игтановой фигуры, и та короткая секунда, когда его жизнь висела на тонкой нитке.

Ирис в это время сидела чуть поодаль, закрыв глаза и глубоко дыша — как человек, который уже пережил ужас, переварил его и теперь просто ждёт, пока сердце перестанет стучать в висках.

Тревор поднял взгляд. Медленно. Рывками, как сломанный механизм.

Он встал. Подошёл. Сел рядом. На секунду не решался заговорить — слова путались в горле.

— Ирис… — дрогнул его голос. — П-почему… почему ты спасла меня?..

Она открыла глаза.

И — будто весь этот ад не происходил минуту назад — улыбнулась.
Мягко. Почти девчачье. Даже хихикнула тихонько, так, словно он спросил что-то милое, а не отчаянное.

— Потому что ты надёжный, — сказала она просто.

Она положила ладонь ему на плечо. Тёплую. Тёплую так сильно, что у Тревора по спине прошёл разряд.

— Я уверена, — продолжила она уже тише, наклоняясь ближе, — что однажды ты тоже защитишь меня.

Эти слова прозвучали тише шёпота, но для Тревора — громче, чем выстрелы турелей.