Глава 8. Исчезновение

По окончании занятий Винсет предложил проводить меня до дома, уверяя Сару, что так будет безопаснее. С сегодняшнего дня я абсолютно запуталась во всём, что думала о Винсете.

— Ты в порядке? — выдернув меня из размышлений, спросил Винсет.

— А ты?

Уголки его губ приподнялись в лёгкой, доброй улыбке.

— Ты волновалась за меня?

Его вопрос почему-то заставил меня расслабиться, ощутив себя в абсолютной безопасности.

— Мне кажется, нам стоит обсудить всё происходящее, — уходя от прямого ответа, сказала я.

— Обсудить... — будто пробуя слово на вкус, Винсет продолжал смотреть на меня с улыбкой.

— Я переживала, что по моей вине может пострадать ещё кто-то, — опустив глаза в пол, с ноткой стыда произнесла я.

— Пояснишь? — выражение его лица осталось прежним, будто он не верил в услышанное.

— М-м... — запинаясь, я не могла подобрать слов.

— Если не готова, не говори. Я не настаиваю.

— Нет! — вскрикнув, я остановила Винсета. — Я расскажу. Мама... она тот человек, который пострадал по моей вине. Скажи, ты веришь, что каждый из нас решает, в какой семье появиться, ещё до зачатия?

Глаза Винсета заметно округлились. Оживлённая улица, по которой мы шли к остановке, внезапно наполнилась его громким смехом.

— Только не говори, что серьёзно винишь себя за то, что родилась у своей мамы.

— Так и есть. Мне кажется, именно моя душа, выбрав её, заставила маму страдать. Я не знаю всего, что случилось между ней и моим отцом — я ничего о нём никогда не знала. Но видя маму столь несчастной и горюющей всю жизнь, я думаю, что причиной всему стало моё рождение. А вдруг мои родители были безумно влюблены и моё внезапное появление разрушило их планы? А что, если...

— Стой, — перебил меня Винсет. Немного вздохнув и приняв более серьёзное выражение лица, он заговорил: — Всё, что я сейчас услышал, — слова человека, который слишком долго принимал на себя роль спасателя. Твоей вины в судьбе родителей нет. Ты уже взрослая, а рассуждаешь как дитя.

К моим глазам подступили слёзы. Не знаю отчего — может, от его слов, а может, от осознания собственной жертвенности, которую я пыталась игнорировать, боясь походить на маму.