6 глава

Виктор
Сто одна роза.
Я пересчитал их трижды, чтобы быть уверенным. Нечётное число — всегда к счастью, но мне было мало простого суеверия. Мне нужно было, чтобы каждая роза кричала о том, что она моя. Сто одна — как доказательство того, что никто не сможет любить её сильнее, чем я.

Я не оставлю записки. Нет. Слова могут предать, их можно прочесть неверно. Цветы — другое дело. Они говорят сами за себя. Алые лепестки будут напоминать ей кровь сердца, которое я рву ради неё каждый день.

Я представлял, как Селеста откроет дверь и увидит этот океан роз. Её дыхание собьётся, взгляд заблестит, губы дрогнут. Она поймёт: это не жест случайного поклонника. Это признание. Это обещание. Это предупреждение.

Внутри меня всё горело от мысли о том, что Леон — тот проклятый призрак её сердца — даже не догадается, что я сделал для неё. Он никогда не принесёт ей такое число роз. Он никогда не осмелится любить её так, как я.
Он трус, бегущий от чувств. А я — тот, кто готов сгореть в них.

Сегодня она получит мой знак.
Сегодня она станет ещё ближе ко мне.
Я вошёл в её дом так же тихо, как всегда. Замок уже давно не был для меня препятствием — я сделал ключ ещё тогда, когда впервые помогал ей с переездом. Она даже не догадалась, что доверчиво открыла мне доступ к своей новой жизни.

В её комнате пахло ею.
Я опустился на кровать, медленно провёл ладонью по подушке, будто касался её волос. Потом обнял подушку, прижал к лицу и вдохнул глубже. Тепло воображаемого объятия пробежало по венам, но я знал: если коснусь её самой — могу сломать, раздавить, сделать больно. А я не хочу боли… пока.

Подушку я аккуратно положил обратно, как будто никогда не трогал её.

На кухне царила тишина, и я её наполнил.
Холодный лимонад с мятой и дольками лайма — освежающий, как напоминание о том, что я слежу за её дыханием. И маленькая кастрюля с густым супом — еда, простая и горячая, будто я кормлю её своими руками. Я оставил это на плите, будто заботливая тень прошла сквозь её дом.

Продукты в холодильнике я разложил заранее. Она привыкла, что всё всегда есть, но так и не догадалась, чьими руками это делается. Я — её невидимый хранитель. Её тайный спаситель. Её единственный.

И всё же… сегодня мне нужно было чуть больше.
Я приклеил на дверцу холодильника маленький стикер.
Чернильные буквы дрожали, будто я вырезал их прямо из сердца:

"Я тебя так люблю, что не хочу прикасаться. Иначе я сломаю тебя. Чтобы этого не случилось — продолжай быть моей, даже если ты этого не понимаешь."