Глава 3

Два собаящера с фургонами на спинах в сопровождении четырёх всадников на быковолках влились в стремительный поток животных несущих людей в разные стороны по проспекту Мано, связывающему старый город с новым. Проспект Мано, названный в честь прославленного правителя Одрина, Доша Мано, помимо того, что был достаточно широким и не имел ограничений по скорости, также был кратчайшим путём к воздушному порту города, построенному тем самым Дошем, и так же носившему его имя — «Порт Мано».Дойдя до перекрёстка, где дороги к воздушному порту и старому городу расходились, движение остановилось. Люди задирали головы к небу и удивлённо разглядывали титаническую фигуру, словно замершую в воздухе. Птица, внешне имевшая черты филина, с непропорционально большим брюхом, настолько огромная, что больше походила на гору, оторвавшуюся от земли, проплывала над городскими строениями так же неспешно, как облака в летний день плывут по безмятежному небу. Волны воздушных потоков катились по лесу из перьев на теле летающей горы. Перья эти были высотой с настоящее дерево и пользовались популярностью в ландшафтном дизайне столицы. Размеренный, ленивый взмах крыльев, размах которых достигал пяти километров, окончательно остановил полёт гигантской птицы, постепенно скрывавшейся за горизонтом, чтобы медленно и аккуратно сесть в воздушном порту Одрина, не разрушив его при этом своим гигантским весом.— Вот это да! Видали? — Изумился тварник.— Извини, как-то не заметили самый большой воздушный транспорт современности, размером с небольшой город. В небе. Прямо перед нами. — Съязвил его напарник, сидевший у головы другого собаящера.— Это ж сколько он жрёт... — Не обращая внимания на своего напарника, продолжил тварник.— Не меньше целого поля суперзлаков, и то только чтобы полететь в одну сторону, но важно не это. — Вступил в разговор ближайший всадник на быковолке. — Важно то, что за один перелёт между столицей и Одрином птица Филия доставляет товаров на полгода вперёд!— Которые распродают за неделю. Такая махина летает только в города типа нашего, иначе не выгодно...И тут их настигло то, чего все ожидали в этом заторе, не двигаясь с места. Когда огромная птица машет крыльями у самой земли, это вызывает ветер. Сильный ветер. Он пронёсся по улочкам и проспектам, расходясь от воздушного порта нарастающим шквалом, который и не думал утихать. Поднимая пыль и песок, он стал бить в борта повозки гвардейцев и стаскивать всадников со спин животных. Не успели гвардейцы толком спрятаться от ветра, как он неожиданно прекратился каким-то странным образом. Оглянувшись, капитан Дубов увидел, что шквал ещё продолжается, но обходит их стороной. Повернув голову, он встретился взглядом с дворянином из дома ветра, который с комфортом сидел в своём дорогом фургоне, сложив ладони перед собой, отводя шквал не только от себя, но и от людей Дубова. Капитан вежливо кивнул в знак благодарности. Дворянин из дома ветра с едва заметной улыбкой ответил тем же. Спустя полминуты шквал закончился, постепенно выдыхаясь, и затор из всадников, дорогих фургонов, повозок и грузовиков стал постепенно рассасываться, освобождая путь в старый город.Спустя десять минут Акум прибыл на место. Они проехали через перекрёсток Новой и Узкой улицы, на котором стояла небольшая группа гвардейцев, проверявшая разрешения у людей, спешивших пройти в старый город до того, как группа Дубова перекроет его. Остановившись на одной из многочисленных садов-стоянок, всадники привязали своих быковолков в специальных стойбищах, и отправились с остальным отрядом к перекрёстку, оставив тварников присматривать за собаящерами. На подходе к перекрёстку к ним вышла та самая группа гвардейцев.— О, Господи... — Произнёс Дубов. — Фонг, ты совсем спятил?— А что такое, капитан? — С искренним удивлением ответил офицер, с наивной улыбкой, и довольным, как у ребёнка лицом. На офицере был шлем с поднимающимися вверх ото лба на непропорционально высокое расстояние змеевидными драконами, кираса с вычурной гравировкой, изображающей битву демонов и драконов, и ярко красный плащ, из-под которого виднелся символ Дома ветра.— Ты ведь в курсе, что у нас сегодня не парад? — Давясь смехом, ответил Чавес. — Хотя я бы тебя даже на парад в таком виде не выпустил.— Какого чёрта ты оделся как клоун, Фонг? — Спросил Дубов— В смысле?! Капитан, у нас же сегодня торжественная встреча делегации из столицы! — Хлопая глазами, ответил Фонг, удивляясь, как они не понимают столь очевидных вещей. — Я специально оделся по случаю. Но не беспокойтесь, эти доспехи также функциональны, как и красивы!— Мы закрываем периметр старого города, чтобы никто не помешал доставить груз в Киёмидзу-дера. Только не говори мне, что ты не понял это из контекста... Чёрт возьми, Фонг, сними эту дрянь! — Указывая на нелепый шлем, закричал Дубов.— Но у меня нет другого шлема, капитан... — растерянно ответил Фонг.— О боги святых врат... Ну а этот идиотский плащ, красный плащ, как вообще до такого можно было догадаться, его-то ты снять можешь?— Эээ, ну... вообще-то нет. Он прикреплён к кирасе.— Ладно. Ладно. Хорошо. Здорово. Отлично. — Затем Дубов повернулся к отряду новичков и продолжил.— Этот... офицер, его зовут Бингвен Сэн-Фонг, из дома ветра. Он хоть и иди... в смысле, неординарная личность, в своём деле профессионал, и его приказы не должны быть поставлены под сомнение из-за... эээ, проявлений его творческой натуры. Назовём это так.— Спасибо, капитан. Ваши добрые слова много значат для меня. — Сказал тронутый Фонг. Ответом ему послужил лишь красноречивый взгляд Дубова.— А, по-моему, шикарно. — Сказал Денеб Курту, Марише и Акуму и, не дожидаясь их ответа, пошёл проверять защитные сооружения, воздвигнутые инженерным отдел. То, что ещё несколько часов назад было огороженной дорожкой для прогулок в полтора метра шириной, превратилось в верхушку стены, поднявшейся на десять метров над землей. После активации защитной системы старого города стена поднималась из-под земли, а там где ещё недавно ходили праздные прохожие теперь могли в безопасности разместиться обороняющиеся на верхушке стены. После выключения защитной системы стена опускалась, а её верхняя поверхность вновь превращалась в огороженную дорожку для прогулок. Вся работа системы контролировалась инженерным отделом штаба обороны Одрина.— Эх, не надо было сносить стены вокруг старого города. Теперь с выдвижными столько мороки — Заворчал Ден.— Зато места после сноса старых стен, валов и прочего освободилось почти на целый квартал. Вот и улица «Новая» появилась. — Ответил подошедший следом заместитель Чавес. — Поначалу хотели разбить небольшой парк на освободившемся месте. Жаль, что в итоге всё застроили складами.— Проверим, как работает барьер — Денеб открыл ключом неприметный щиток в нескольких метрах от стены, приложил свою именную печать, в виде небольшого тотема, испещренного загадочными символами, и активировал её своей дармой, доказывая, что это именно он её использует. Прикреплённый к браслету на руке тотем, как будто на секунду ожил, глаза фигурки тихо засветились, деревянные «волосы» словно увеличились в размерах и стали покачиваться, а бусины на шее тотема начали переливаться неясными, но манящими знаками. Через секунду всё закончилось. Что-то внутри щитка отозвалось на эти манипуляции. Открылся небольшой отсек со сложными устройствами.— Так, ну тут я могу только немного увеличить мощность барьера и... всё. Для остального нужен специальный ключ. Так что стену ребята из инженерного будут убирать сами. Класс! — Улыбнулся Ден.— Чем тебе так не нравятся эти стены? — Спросил Чавес, стоявший рядом, в то время как остальные проверяли снаряжение позади.— Тем, что они двойного назначения.В этот момент одна из птиц, паривших в воздухе, подлетела слишком близко к стене и спикировала над ней прямо в старый город. Стоило ей пересечь границу стены, как из её верхушки вверх взметнулся синеватый столб света, разрубивший пернатого нарушителя напополам, так что одна половина отлетела в новый город, а вторая — в старый. Столб света прокатился на несколько десятков метров в обе стороны стены и, не встретив больше препятствий, погас. — О! Наглядная демонстрация. — Показал пальцем Денеб. — Стены без барьера бесполезны, их быстро сломают или обойдут. А барьер без стен слишком энергозатратен. Поэтому мы делаем стены, защищённые барьером. Но вот что будет, если барьер включится, когда стены сложены? Испепелит прогуливающихся по дорожке людей, вот что!— Мне кажется, что те, кто проектировал это, знали, что делали. Наверное. — Неуверенно ответил Чавес.— Я тоже так думаю, но искренне рад, что это не моя головная боль. А к дорожкам этим я бы на вашем месте не подходил. — С усмешкой добавил Ден.Проверив щиток с другой стороны улицы, у каждого квартала это были независимые системы, Денеб не стал ждать, пока очередная птица решит совершить акт самоубийства и начал сгущать свою дарму в раскрытой ладони. Через несколько секунд энергия сгустилась в твёрдый ком земли, пропитанный земляной мантрой. Ден замер на секунду, сосредоточился, потом вскинул руку вверх и земляной ком выстрелил с его руки словно из пушки. Стоило комку пролететь над стеной, как столб света взметнулся вверх и разметал его в мелкие клочья.— Отлично, здесь всё работает. — Кивнул Ден.— Да, но стены не защищают нас от атаки с неба. — Как бы невзначай заметил Чавес, опять оказавшийся сзади.— Он защищает — Показал пальцем на парившую в облаках точку Денеб. — Если кто-нибудь захочет пролететь на горбачах, или даже на шершавниках, прямиком к Пагоде в центре города, то им конец. Небо над городом патрулируют три боевых дракона класса «Ахилес». Ими управляют не простые тварники, а псилы...— Простой тварник драконом управлять и не сможет — Вставил Чавес.–... и экипаж в десять человек на каждом, с оружием достаточным для осады небольшого города. — Не обращая внимания, продолжил Ден — У нас же порт Мано, он требует хорошей воздушной охраны. Летящих врагов заметят за много километров и перехватят. Однако, в случае чего надеяться на них не стоит, так как их разрушительная мощь слишком велика, чтобы атаковать врага на земле в старом городе, не разрушив при этом пару памятников культуры. Проверка окончена? Я сдал? — Нетерпеливо развёл руки Денеб. Чавес в ответ лишь мягко улыбнулся.— Хаккинен заставил меня пообещать, что я хорошенько тебя проверю, и буду приглядывать за тобой, чтобы ты «не натворил дел».— Хаккинен может идти в... впрочем, я сам ему передам координаты. Не обязательно ходить за мной по пятам и всё проверять. Я знаю, что делаю. Мои предки были инженерами систем безопасности ещё до изобретения систем безопасности.Чавес рассмеялся и добавил.— У него плохое предчувствие насчёт тебя. А в таких вещах он ошибается редко. Так что ты это... береги себя. — Развернулся и пошёл к группе гвардейцев у перекрёстка.— Ага. Ваш отзыв очень важен для нас. — Поправляя балахон ответил Денеб. Затем выпрямился и пошёл мимо Чавеса, который помогал Марише и Курту объяснять очередному возмущавшемуся дворянину, что ближайшие несколько часов пройти в город будет нельзя. Затем мимо Фонга, облокотившегося на крыльцо одного из бесконечных складов, и разглядывавшего вычурную гравировку из драконов и демонов на своих доспехах, мимо дюжины солдат из их отряда, стоявших вместе с капитаном во временном укреплении, возведённом прямо на дороге. Затем остановился и посмотрел куда-то вдаль перед собой.— Осталось последнее, и я на сегодня свободен.— Классно тебе, а нам тут ещё долго ерундой страдать. — Вбросил проходивший мимо Акум.— О, Акум! Пошли со мной.— Мне нужно проверить снаряжение, кристалет и кристощит...— Ой, да перестань, всё у тебя в порядке со снаряжением, пошли.Они направились вглубь старого города. Денеб что-то неразборчиво бормотал себе под нос.— Так, второй поворот налево. Ага... должно быть это здесь.— Что здесь?— Пойдём дальше.— В переулок?— Ага. Ты, наверно, думаешь, что мы делаем что-то важное, но на самом деле, мы делаем что-то очень важное.— Да, меня прямо распирает от важности того, что я делаю. Например, хожу по тёмным переулкам.— Я сейчас буду проверять печать земли этого района. Понимаешь? — Встретив недоумевающий взгляд Акума, Денеб быстро сам себе ответил.— Ах, да, ты же не понимаешь.— Это что, какой-то изощрённый вид издевательства? Потому что я действительно ничего не понимаю.— Это должно быть тебе интересно — Похлопывая по своему необъятному животу, начал Ден. — Помнишь, сегодня утром Курт сказал тебе, что в реальном бою с дворянином, ты не сможешь даже близко подойти к нему?Акум оживился.— Я подумал, он выпендривается, как обычно. Разве нет?— Выпендриваться-то он, конечно, выпендривается, но в этом он прав. Бои одарённых отличаются от тех, к которым привык ты. Сначала мы наполняем нейтральной дармой пространство вокруг себя, воздух и землю, около 1,5-2 метров вокруг. Это твой безопасный радиус. В нём ты можешь в доли секунды превратить нейтральную дарму в щит, или в атакующею мантру своей стихии. — Денеб остановился, нагнулся и стал приглядываться к чему-то на земле. Покачал головой, выпрямился, и пошёл дальше. — Но для атаки наиболее эффективно распространить свою дарму дальше от себя, подвести её как можно ближе к противнику и неожиданно ударить. Её можно не только держать в сфере вокруг себя, но и вытягивать нитью, придавать любую форму. Так вот представь, можно накопить кучу дармы в земле под твоими ногами, а потом превратить её в огненный столб, или поток молнии прямо под твоим носом, или воды... ну, ты понял смысл.Акум кивнул, хотя понимал всё не до конца.— Соответственно, если ты наполняешь дармой защитный периметр вокруг себя, враг не может превратить землю под твоими ногами в огненный столб, потому что твоя дарма уже заполняет это пространство и не пустит его достаточно близко.— Погоди, — вдруг дошло до Акума, — это получается что-то вроде перетягивания канатов?— Только наоборот, кто кого вытолкнет потоками дармы и даст поближе подобраться к себе. Чем дальше вражеская дарма от тебя, тем в большей ты безопасности. Но для этого ты должен вытеснить её своей дармой.— То есть Курт в любой момент может ударить меня на большом расстоянии молнией из-под земли, а я даже не замечу, как под ногами собирается его дарма перед атакой. — Озадачился Акум.— Ну да, смысл ты уловил верно. Так вот, чтобы иметь преимущество над противником, мы делаем печать земли в каждом районе города. Она наполняет нейтральной дармой большой участок почвы вокруг себя. Несколько сотен метров. И никто не может наполнить землю вокруг себя своей дармой. Нельзя наполнить сосуд, который уже полон. Или типа того. Исключение — только те, у кого есть специальные томуны. То есть мы — защитники города. — Ден показал на кайму вокруг офицерской лычки. Приглядевшись, Акум увидел ряды непонятных иероглифов, которыми обычно записывали печати.— Кстати «томун» и «печать» это почти одно и то же, только печать более многозначный термин, а «томун» это какая-то конкретная программа. И вот у нас есть эти томуны, и если противник нападёт, мы можем подвести дарму прямо к его носу, и он ничего не сможет с этим сделать. Пока цела печать земли. А вот и она. — Денеб нагнулся к треугольной металлической пластине на земле, достал свою именную печать-тотем, и приложил к пластине. Та, со скрипом, словно расслабившись, приподнялась над землёй. Ден с трудом поднял её двумя руками и отложил в сторону. Под пластиной в специальных пазах лежал свёрток особой бумаги, на которой замысловатыми символами была написана печать, наполнявшая прилегавшую землю дармой.— Ага. Вот она, хорошая. Большую часть времени печать неактивна, так как тратит огромное количество энергии и создаёт трудности для жителей и гостей города. Особенно для представителей Дома земли. Для нас это почти что лишиться своих сил. Жуткое чувство. Но сейчас печать активна, и работает как надо. Энергии подключённых кристаллов хватит ещё на полгода стандартной эксплуатации. Всё, пошли назад.Акум задумчиво кивнул, переваривая информацию, и соображая, что же ему делать в свете открывшихся обстоятельств. Ден положил треугольную пластину на место, и она со скрипом, словно сжавшись, опустилась в невидимые пазы. Обратный путь они шли молча.Подходя к временному укреплению Акум заговорил.— Кажется, я понял. Нужно, во-первых, постоянно двигаться, а во-вторых, подойти как можно ближе к противнику, чтобы лишить его этого преимущества. А как только я подойду на расстояние удара, всё будет кончено.— Нет, не будет. — Ответил Ден. — Я серьёзно. Брось эту идею, тебя раскатают, и ты ничего не сможешь с этим сделать. Единственное, что тебя сможет защитить это кристощит, но его мощность слишком мала, чтобы выдержать атаку в упор. Да даже дальнюю атаку выдержит только объединённый кристощит нескольких бойцов. А с расстояния имеет смысл стрелять из кристолета. Короче, не лезь в ближний бой, тем более в одиночку, это плохая идея.— Возможно, сегодня мы это и проверим. — Улыбнулся Акум.— О нет... Мне не нравится твой настрой. — Закачал головой Денеб. — Он принесёт нам проблемы.Акум пожал плечами и отправился на своё место в оцеплении на перекрёстке, который блокировал их отряд.Людей, желающих пройти в старый город, было по-прежнему много. Несколько вооруженных мужчин, расталкивая толпу, приближались к оцеплению. За их спиной важной походкой шёл толстый торговец из Дома Ветра. Увидев группу вооруженных людей Акум, вышел из оцепления к ним на встречу, положив руку на рукоять меча.Торговец жестом остановил своих людей и приказал им отойти назад. Поигрывая драгоценными камнями на перстнях, стискивавших его толстые пальцы, торговец заговорил.— А, солдат, отлично. Вели этим людям разойтись. И можете сопроводить меня до офиса, чтобы мне никто не докучал.— Проход в старый город закрыт. Вы не сможете попасть туда ближайшие несколько часов. — Сдержано ответил Акум. Потом, помедлив, добавил. — Любая попытка пройти внутрь будет... наказана.— Да, да. Можете держать этих за воротами сколько угодно — ответил он, махнув в сторону расступавшихся простолюдинов, на которых хищническим взглядом смотрела его охрана, — только все эти ваши запреты не распространяются на таких людей как я. Парень, ты вообще понимаешь, с кем говоришь? Позови-ка своего командира. Он тебе объяснит, кого надо пропускать, а кого нет. Ты знаешь, я могу...— Нет, не можешь. — Резко перебил его Акум, смотря прямо в глаза, и не спуская руки с рукояти меча. — Проход закрыт. Уходите.— Что ты сказал? — Зашипел торговец, сжимая блестящие от драгоценностей кулаки, и с шипения перешёл на крик — Ты, жалкий простолюдин смеешь со мной так говорить?!Но вместо страха торговец увидел в глазах Акума пугающий блеск. «Да, продолжай. — С возбуждением думал Акум. — Ещё немного и у меня будет законный повод порубить тебя на несколько частей. Впрочем, мне хватит и мольбы о пощаде. Да, так даже лучше. Тогда все узнают...»— Котори. — Холодный голос проскрипел у него прямо перед ухом. Тяжелая рука упала на плечо и без особых усилий потянула его назад, вернув в оцепление. В ускользающей картинке, краем глаза, Акум увидел, как заместитель Чавес с успокаивающим жестом вышел к торговцу.— Вон отсюда. — С непроницаемым лицом сказал капитан Дубов. Акум замер на секунду, подумав о самом худшем, но капитан продолжил. — Ты встанешь у стены в самом углу. Тебе запрещено разговаривать с дворянами. Ни единого слова. Ты меня понял? Если дворянин заговорит с тобой, ты зовёшь офицера, и он говорит вместо тебя. Это твой обет молчания на следующие 6 месяцев.— Но, капитан... — с гневом и возмущением начал Акум.— Это приказ. — Стальным взглядом Дубов остановил поток слов, готовившийся вырваться у Акума. Вместо этого тот их с трудом проглотил и спешно отправился на своё место у самого края оцепления.«Чёрт! — Прикусил губу Акум. — Я просто должен им всем показать. Тогда они поймут. Поймут, что мы не должны подчиняться. Дубов должен понимать. Он ведь такой же, как мы!».— Эй, ты! — Злой окрик вырвал его из потока своих мыслей, и он увидел перед собой двух охранников оскорблённого торговца.— Ты вёл себя неуважительно по отношению к господину.— Ты должен извинится. Очень сильно извиниться — С кривой усмешкой сказал второй охранник, больше походивший на бандита. Его жуткая ухмылка сочеталась с рваной одеждой и большим двуручным мечом со здоровенной рукоятью.— И кто же так решил?— Я так решил! — Пролаял бандит. — Ты подойдёшь к господину, глубоко поклонишься и попросишь прощения. И тогда мы тебя не тронем.— Сейчас, пока господин не ушёл. — Поторопил второй охранник.— Как вам такое предложение. — С разжигающимся огнём в глазах ответил Акум. — Вы извинитесь передо мною от имени своего господина, и тогда я не трону вас.— Что? Ты, щенок...— Такого слабака, как ты может побить кто угодно. — Нагло улыбаясь перебил его Акум.Бандит сжал зубы, и со страшной гримасой вытащил свой большой меч из ножен. Длинное лезвие рассекло широкую дугу в том месте, где секунду назад стоял юный гвардеец.«Надо же. Я думал, придётся провоцировать его дольше» — Отступая в сторону от следующего удара, подумал Акум, держа руку на рукояти своего меча, по-прежнему остававшегося в ножнах.Второй охранник кричал что-то о том, что не надо этого делать, и нужно одуматься, но близко подходить или доставать оружие он не стал.Увернувшись от очередного широкого замаха, Акум единым молниеносным движением вынул меч из ножен и нанёс серию сверкнувших, как молния ударов. Пойманный на противоходе противник, который из-за инерции движения своего меча не мог уйти от ударов Акума, а наоборот сам двигался им на встречу, ничего не смог сделать. Пройдя несколько шагов, он замер, зажмурившись, с поднятым над головой мечом. Медленно открыв глаза, бандит посмотрел на правую руку, потом на левую, затем вниз, на туловище и ноги, начал ими двигать, махать конечностями и истерично смеяться.— Ха-ха-ха! Не попал, щенок! — Закричал бандит, но потом, увидев ухмылку Акума, уже убравшего меч в ножны, странный взгляд своего напарника и людей вокруг, он почувствовал, что что-то не так. Продолжая махать руками, он вдруг понял, что в левой руке он держит нижнюю часть рукояти, а в правой руке верхнюю. И они не соединены! В этот момент вся тяжесть огромного меча вернулась, словно до этого исчезала куда-то, и потянула его правую руку к земле, со звоном ударив лезвие о камень брусчатки.— Ты его разрубил...мой меч! Рукоять моего меча! — Ошарашено констатировал бандит.— И твой пояс. — Подсказал его напарник, указывая на сваливающиеся штаны и разрубленный пояс-сумку, из которой начали вываливаться скромные пожитки.Выронив отрубленный кусок рукояти, бандит схватился за бедро. Ткань в том месте, где был разрублен пояс начала пропитываться кровью. На правой груди бандита стало расползаться такое же багровое пятно.— Выполнено не очень чисто — послышался позади менторский голос. Акум развернулся и увидел Курта. — Я ожидал от тебя большего, Акум.— О, для тебя, Курт, у меня будет нечто особенное. А это так, разминка.Однако всё его радостное настроение пропало, когда он увидел, надвигающегося капитана Дубова в сопровождении злосчастного торговца. Тот бросил взгляд на своего окровавленного охранника. Его напарник побежал навстречу хозяину, и стал торопливо что-то говорить ему на ухо. Выслушав его торговец пристально посмотрел на Акума.— Знаешь что, парень... если подучишься хорошим манерам, и уважению, ты мог применить свои умения для более подходящей работы. С более подходящей оплатой. Подумай об этом, когда надоесть ходить в караулах.Раздутый от важности, торговец развернулся и стал уходить. Ошарашенный таким ответом бандит закричал.— Но, господин! Он... меня... его надо наказать!— Ах, да! Ты уволен. — Ответил торговец и, повернувшись к Дубову, добавил. — Можете бросить его в яму, или что вы там делаете с преступниками. Я не против.Испуганный бандит покосился на Дубова, попятился назад и побежал.— Теперь он будет бегать по городу, и пугать горожан. — Покачал головой Капитан.— Я не понял, что этот торговец там говорил? — Спросил Акум у Курта.— Тебе предложили работу.— Не совсем то, чего ты ожидал. — Усмехнулся Ден, внимательно наблюдавший со стороны.— Так. Котори, за мной. — Махнул рукой Дубов, и направился подальше от оцепления, где их никто не мог услышать.— Что это было?— Он напал на меня, капитан! Я не хотел этого. Мне ничего больше не оставалось делать...— Я не про этого идиота. Мог хоть руку ему отрубить, мне всё равно. Напав на гвардейца, он подписал себе приговор. И я знаю, что ты хотел драки. Так что лучше прекращай врать. Какого чёрта ты разговаривал так с дворянином?— Я лишь сказал, что он не может пройти. Если я сказал это недостаточно уважительно, так это, потому что я не уважаю дворян. Их не за что уважать. Что они вообще делают? Целыми днями хвастаются, какие дорогие доспехи и оружие они купили? Обсуждают, куда им поехать отдохнуть, как развлечься? И всё это на деньги, которые получают от нас. Кто выращивает еду — мы. Кто строит и содержит их поместья — мы. Они ничего не делают, не создают, и получают всё самое лучшее. Чем они лучше нас? Да ничем! Вы же сами всё это знаете, как никто другой. Вы стали капитаном заслуженно, Вы доказали им всем. Я специально просился в Ваш отряд, чтобы увидеть, на что способны такие, как мы. Чтобы показать им!— Я бы никогда не стал капитаном, если бы вёл себя как идиот. Ты ведёшь себя как идиот. Если хочешь достичь своей цели, нужно понимать правила, по которым работает эта система. С появлением первых людей на этой земле здесь действовало право сильного. Всё получает сильнейший. А они сильнее, если до тебя ещё не дошло. Кто, по-твоему, становится главой клана или великого Дома? Этот титул не передаётся по наследству, он завоёвывается! Его получает сильнейший из клана. Почему, по-твоему, император возвышается над всеми? Потому что он сильнее всех великих Домов вместе взятых. Они служат ему из-за его силы. Так же, как мы служим им. И каждым следующим императором становится не прямой наследник, а сильнейший из всего рода Антеидов, потомков Антея. Думаешь, их детям нравится жить в постоянной борьбе, и неопределённости, выясняя, кто из них сильнее? Даже зеланийцы подчинились этому порядку, когда начали строить здесь империю. Если целые поколения императоров ничего не смогли с этим сделать, что можешь ты?— Не знаю... Но если не пытаться что-то изменить, тогда точно ничего не изменится. — Акум хотел ещё усомниться в том, что императоры пытались что-то сделать для таких простолюдинов, как он, но понял, что это будет настоящим богохульством, и тогда у него начнутся реальные проблемы.— Что изменит твоя смерть?— Я не собираюсь...— Ты хоть представляешь, что было бы, если бы тебе встретился не торговец, которого без пяти минут приняли в клан из-за денег, а настоящий дворянин? Какой-нибудь генерал из Дома огня. Думаешь, он стал бы кричать и возмущаться из-за того, как простолюдин с ним разговаривает? Нет. Ты бы превратился в груду горящего мяса быстрее, чем успел бы сообразить, что случилось. Я видел такое. И никто бы ничего не смог с этим сделать. Даже слово бы ему не сказали. Потому что он имеет на это право. Так же как ты имел право разрубить того беднягу с длинным мечом.— Это... бред. Я не... что мне делать?— Слушай сюда. Это был первый и последний раз, когда мы говорили на эту тему. Если ты не принимаешь эти правила, ты уволен. Ты покинешь мой отряд прямо сейчас, и никогда не вернёшься. Если ты принимаешь эти правила, ты больше никогда не поведёшься себя так, как вёл сегодня. Ни одного малейшего проявления неуважения к дворянам. А если ты нарушишь договор... — Он посмотрел Акуму прямо в глаза и чётко произнёс — Я убью тебя. Лично. В этот же момент. Это не наказание, а милосердие. Я дам тебе быструю и безболезненную смерть. Они — нет. Ты меня понял?Акум растерянно кивнул, невидящим взглядом смотря в землю перед собой. Дубов сделал несколько шагов, и обернулся к нему.— Дай мне знать, когда выберешь свой путь.Акум остался наедине с собой. Один. Со своими мыслями. Перед выбором, к которому не был готов.— Ты как? Выглядишь... задумчиво. Что он тебе сказал? — Засыпал его вопросами подошедший Ден.— Не знаю, что он тебе сказал, но вот, что я скажу тебе — лучше так больше не делать. — За спиной Денеба показался Курт. — Хотя, судя по твоему лицу, он нашёл аргументы.— У вас всё хорошо? — Вслед за остальными подошла Мариша.— Ты всё пропустила.