23

Прошло уже несколько дней с того самого вечера. Глеб действительно уехал, собрал рюкзак молча, не глядя ни на отца, ни на мать, и ушёл. Потом только скинул Тане сообщение, что будет жить у Артёма, старого друга. Где, как и надолго ли, никто не знал. Женя с тех пор не видела его совсем. В доме Тани стало непривычно тихо, и даже Карина перестала спрашивать о брате, будто чувствовала, что мама сильно грустит.

Таня всё равно приглашала Женю в гости, то помочь с делами, то просто поужинать вместе. Женя не могла отказать. Она чувствовала к Тане какое-то особенное тепло. Иногда Таня клала ладонь ей на спину, обнимала — и от этого Жене становилось так больно внутри, что хотелось сжаться в комок и исчезнуть.

Саша... он изменился. Не радикально, нет. Но он стал другим с ней. Смотрел иначе. Старался не лезть в душу, но интересовался, как дела в универе, вёл себя как-то мягче, бережнее. Один раз даже предложил подвезти, и Женя, не зная почему, согласилась. Саша привозил ей фрукты, однажды оставил на пороге старенькую мягкую игрушку, похожую на ту, что была у неё в детстве. Иногда они перекидывались парой слов.

Женя всё это принимала сдержанно. Благодарила, улыбалась вежливо. Она была всё такой же сдержанной, всё такой же холодной, но не из злости. Просто не знала, как. Как быть, как принимать.

Он пытался делать вид, что живёт обычной жизнью. Но каждый взгляд Жени напоминал ему о том, что он был худшим отцом. Он приходил в школу к Карине, приносил Танe кофе, ездил на работу… но всё было будто сквозь стекло.

Однажды он пришёл к Жене сам. Принёс торт, неуклюже стучал в дверь. Она открыла, увидела его и хотела закрыть, но он тихо сказал:

— Я не претендую ни на что. Просто… хочу знать, как ты. Можно?

Они сидели на кухне. Он ел молча, а потом вдруг сказал:

— Я плохой человек. Я бросил твою мать, когда она была беременна. И, возможно, не достоин теперь даже знать тебя.

Иногда она забирала Карину к себе домой. Они рисовали, смотрели мультики, гуляли.

Было воскресенье, весна уже полноценно вступила в свои права, солнце пробивалось сквозь тучи, и воздух пах мокрой травой. Женя возвращалась домой после лекций, у них была дополнительная пара, и она немного устала. В универе всё было стабильно: подруги, учеба, семинары, кофейня через дорогу, где её уже узнавали. Она всё больше ощущала себя взрослой, самостоятельной. Но где-то внутри оставалась та же запутанная девочка.

Тогда раздался звонок. На экране Саша.

— Привет, — сказал он мягко. — Мы с Кариной идём в парк кормить уток. Хочешь с нами?

— Почему бы и нет.

Когда они встретились, Карина сразу кинулась к Жене с криками:

— Женя! Пошли! У меня хлеб есть! Мы им сегодня устраиваем праздник!

Саша шёл рядом, чуть в стороне, нес термос с чаем и кармашек с мелочами для Каринки. Он больше слушал, чем говорил. Женя наблюдала за ним. И вдруг, неожиданно для себя, поняла: она не злится. Боль была, но злость ушла. Где-то в тех неделях, где она сидела одна, а он приносил ей апельсины, не дожидаясь благодарности.

Он был хорошим. Не идеальным, она не верила в идеальных. Он старался.

Они гуляли по аллеям, девочка прыгала по лужам, потом устроили мини-пикник на скамейке. Саша налил чай, достал печенье. Женя рассказывала, как проходит учёба, делилась новостями о преподавателях и немного смеялась.

— Мне правда нравится, что ты приходишь, — сказал он тихо, когда Карина убежала к пруду. — Просто... спасибо.

И в этот момент ей впервые стало по-настоящему спокойно.

Вот и закончилась такая история, оставляйте отзывы!
Скоро начинаем новую книгу!