6

«Класс. Самый лучший день» — подумала она, когда посмотрела в окно и увидела пасмурное небо, капли на стекле и прохожих с капюшонами. Накидывая худи прямо на пижаму и выходя на кухню.

— Проснулась? — спросила мама, сидя за столом с чашкой кофе и телефоном.

— Ну, фомально, да.

— Сегодня пары?

— Четыре.

К девяти она уже стояла в переходе возле университета. Людей море. Все в наушниках, с кофе, кто-то даже с гитарой. Университет живой, громкий и хаотичный.

Женя училась на журналиста. Это было не совсем "по зову сердца", но ей всегда нравились слова, тексты, правда и искренность. Она умела чувствовать суть, даже если не сразу могла выразить её.

Сегодня на парах было без особой магии, но интересно. Первая — "Медиаанализ". Преподаватель, Алёна Вячеславовна, требовательная и прямолинейная, раздавала темы.

— Кулешова, ты писала заметку о локальном концерте, да? — она смотрела поверх очков.

— Да, я там была.

— Читается легко. Но ты боишься быть резкой. Это мешает журналисту. Нужна чёткая позиция. Даже если тебе за неё дадут в лицо.

В аудитории раздался лёгкий смешок. Женя кивнула.

Следующая пара — "Основы тележурналистики". Сидела рядом с Артёмом и Дашей, ребята, с которыми она общалась только в рамках универа. Болтали тихо, перекидывались шутками, обсуждали, кто что пишет для практики.

— Ты на выходных где была? — спросил Артём.

— Да, с друзьями гуляли. Музыка, тусовка. Ничего серьёзного.

— Я думал, ты тихая.

— У меня две версии. Университетская и настоящая.

— Покажешь когда-нибудь настоящую?

Она только усмехнулась и сделала вид, что не слышала.

Обед она провела в студенческом кафе. Макароны с чем-то непонятным и слабенький кофе. Села у окна, достала блокнот. Ей надо было придумать идею для колонки. Идея не шла. Мозг возвращался к совершено другим мыслям, которые отвлекали её.

Глеб проснулся под конец утра. Он всегда ставил будильник раньше, но выключал его автоматически, даже не просыпаясь. В комнате было прохладно, окно приоткрыто, на подоконнике пепельница, пустая банка от энергетика и мятая футболка.

Он поднялся, протёр лицо, надел худи и вышел на кухню. Там уже крутилась Таня — его мать, с которой у них были сложные отношения. Вроде как жили нормально, но иногда раздражали друг друга просто фактом существования.

— Проснулся, айтишник? — усмехнулась она, нарезая хлеб.

— Ага. А ты всё ещё мама?

— Иногда задумываюсь, что это была ошибка.

— Поздно. Я уже живой.

Он налил себе кофе и сел напротив. Они переглянулись, как бойцы перед дуэлью, а потом рассмеялись. Вот такие у них были завтраки — с подколами, но без злобы.

Сегодня надо было доделать сайт для какого-то стартапа из Кракова. Часы летели незаметно. Он слушал музыку, писал код, курил, писал снова. Иногда откликался в чат команды, смеялся с мемов. Рядом на кресле дремала кошка, у сестры Каринки были слышны мультики из комнаты.

Глеб любил свою сестру. Удивительно, как он, двадцатилетний с потёртой душой и сигаретами, мог так нежно смотреть на пятилетнюю девочку, которая бежала к нему с криком "Глебууууушка!" и вешалась на шею.

— Ты пойдёшь гулять со мной? — спрашивала она.

— Если только ты уговоришь папу не доставать меня своим гаражом.

— Легко!

К вечеру его позвал Влад, один из его друзей. Они собрались просто посидеть у кого-то в квартире, поиграть в плойку, пообщаться, выпить немного. Глеб не отказался. Ему нужно было хоть немного отключиться от экрана.

Там было человек восемь. Кто-то уже наливал джин с тоником, кто-то спорил о новой серии сериала, кто-то ругался на бывших. И она была там. Мила. Странное имя, как для той, кто совсем не казалась "милой". Она была дерзкой, смеялась громко, курила в окно и смотрела на Глеба с интересом.

— Ты программист? — спросила она, садясь рядом.

— Ты стереотипная?

— Нет. Просто хочу знать, сколько ты зарабатываешь.

Он усмехнулся. Их разговор шёл легко. Пара шуток, два бокала вина, один танец в узком коридоре кухни. И потом — её ладонь на его шее, её губы на его губах, и как-то быстро всё стало горячим, невнятным, затуманенным.

Они занимались сексом на узком диване в комнате, пока остальные слушали музыку и смеялись. Это было быстро и громко, без нежности.

Потом он лежал на полу, смотрел в потолок и слушал, как Мила шепчет кому-то в коридоре.

Когда он вернулся домой был почти рассвет. Он снял кроссовки, прошёл на кухню, налил воды и сел за стол.

На телефоне мигнуло уведомление. Кто-то в их общей компании выложил сторис, кадры с вечеринки на прошлых выходных. Там была девушка в светлой юбке, она смеялась, танцевала. Женя. Глеб выключил экран и впервые за долгое время улыбнулся не потому, что было смешно, а потому что было приятно смотреть на неё.