На краю обрыва

На первом этаже в главном холле был центральный зал, где был камин , диван, на котором очнулась Элизабет и две пары кресел. Они идеально подходили к этой мрачной, но очень богатой комнате. Здесь стоял так же рояль.

Сейчас играл Аластер, чувствуя покой за будущее, которое его когда-то беспокоило. Звонок от Франца не поступал, а следовательно, Анабель еще где-то в лесу, бродит и изучает саму себя.

Из комнаты вышла Форест и направилась на звуки музыки. Его пальцы стали перебирать быстрее, чем обычно. Он чувствовал свою победу. У него есть ассистентка, которая запачкает руки кровью, без его участия. А рядом любимая девушка, которая останется с ним.

Элизабет внимательно наблюдала за игрой и спустилась с лестницы. Её поражала игра, и с какой легкостью играл мужчина. Она и забыла, как он учил её, и как она платилась за ошибки. Аластер прав.

Это мысль резко ударила девушке в голову. Она была бы сейчас на улицах Лондона. Бродила по ним, а в Париже её родители бы думали, что их дочь погибла. Так бы и случилось. Прошлая Форест не выдержала бы тягот жизни. Сейчас её бы не считали самым лучшим детективом. Форест бы стала отбросом жизни, как и многие те, кто приехали в Лондон за мечтами, и не получали ничего.

Аластер создал её. Этот стан, походка, выправка, осанка, взгляд. Девушка посмотрела на зеркало, которое весело напротив лестницы. Все это его рук дело. Она изменилась в лучшую сторону, хоть и поплатилась травмами, и шрамами, которые остались у неё.

Телефон Аластера зазвонил и мужчина, прекратив свою игру, поднял телефон. Он направился к камину и продолжал молчаливо слушать. Элизабет тщетно пыталась вспомнить свое первое испытание, но в голову ничего не приходило. Девушка замучено опустилась напротив рояля и наблюдала за своим хозяином. Аластер отключил свой телефон и обернувшись сказал:

-Собирайся, мы едем к обрыву, и побыстрее, - приказал он ей и направился в гардеробную. Элизабет, как снова зачарованная двинулась за ним и накинула куртку.

Они были, намного севернее Лондона, и здесь уже появлялась первый мокрый снег. Элизабет стуча зубами села в машину, в которой её везли сюда. Аластер запрыгнул в неё же через несколько минут. И их машина тронулась.

За рулем был мужчина, а Форест сидела рядом с ним. Его жилки немного дергались. Он что, беспокоился? Что появится новая незаконченная работа? Или ему есть за что переживать? Элизабет стала анализировать его и мужчину видимо это разозлило: