Снято

Прошло ещё много лет. Я сидел на той же крыше, с которой всё началось. Лика, уже старая, сидела рядом со мной. Мы смотрели на закат.

- «Это был хороший путь» - сказала она.

- «Да» - ответил я - «Идеальный.»

- «Я хочу, чтобы ты запомнил меня такой» - сказала она - «Счастливой. Свободной. Твоей.»

- «Я запомню» - сказал я.

Она закрыла глаза. И улыбнулась. Я знал, что она уходит. Но я не боялся. Потому что она была со мной. И она будет со мной всегда.

- «Спасибо, Макс» - прошептала она - «За всё. За любовь. За жизнь. За счастье.»

- «Спасибо тебе» - ответил я - «За то, что была рядом.»

Она исчезла. Я смотрел на закат и думал о ней. О том, как мы встретились. О том, как мы полюбили друг друга. О том, как мы боролись за нашу любовь. О том, как мы победили. О том, как я воскрешал её.

- «Снято» - прошептал я - «Идеальный дубль.»

Я закрыл глаза. И я почувствовал, как она обнимает меня. Не физически. По-другому. Она была в моём сердце. И она всегда будет там.

Кадр замер. Изображение на экране застыло, превратившись в стоп-кадр. Закат, крыша, старый Макс с закрытыми глазами. Идеально. Слишком идеально, чтобы быть правдой.

А потом пошла рябь. Экран сжался до формата монитора, и пошли титры. Медленно, с лёгким шелестом плёнки, которую перематывают вручную.

За кадром раздался голос. Грубый, усталый, мужской. Он принадлежал режиссёру, который сидел в кресле у пульта и смотрел на мониторы с равнодушным выражением лица. - «Стоп. Всё. Снято.»

Вспыхнул свет. Осветительная аппаратура, камеры, микрофоны на длинных штангах, отражатели, которые создавали тот самый «идеальный закат». Крыша, на которой сидел Макс, оказалась просто декорацией - тщательно выстроенным павильоном с нарисованным небом и искусственным ветром.

Макс открыл глаза. Но это был уже не тот старый, мудрый Макс. Это был актёр. Молодой, раздражённый, уставший от долгих съёмок. Он скинул парик, который делал его старше, и вытер со лба грим.

- «Ну наконец-то!» - сказал он громко, вставая с декорационной крыши - «Какого чёрта мы переснимали эту сцену 20 раз?! Я уже не могу смотреть на этот чёртов закат. Оранжевый, розовый, золотой - я их всех ненавижу!»

Он спрыгнул с платформы и прошёл к столу, где стояла бутылка воды. Схватил её, отпил почти половину и вытер губы рукавом.