Глава 11. ОН ВЫШЕЛ ИЗ ТУМАНА

Наконец-то раскрылась эта ужасающая тайна.

Вольтер, Заира

Под вечер Жозэ Робен позвонил в несколько мест по телефону и заявил, что он измучен жизнью, которую ведёт последние дни, что все эти неразрешимые загадки довели его до мигрени и ему необходимо рассеяться.

В Рексе как раз показывают замечательный детективчик. Вот на него он и пойдёт.

Там, по крайней мере, не надо будет ни о чем думать. Он усядется в кресло и будет ждать слова конец, а в это время кто-то другой пусть занимается расследованиями.

Робен говорил с большой искренностью. Часов в семь вечера его видели в баре Пари-Нувель в обществе нескольких сотрудников из других отделов; он пил аперитив. Казалось, он был очень далёк и от таинственного убийства в Муассаке и от Молчания Гарпократа. Он дал в завтрашний утренний номер небольшой материал на две колонки на вторую полосу.

— Большего это дело не заслуживает, — заявил он Рози Соваж. — Я думал, что вот-вот нападу на след, но все стоит на одном месте. Посмотрим, что нам принесёт завтрашний день.

— Жаль, — проговорила Рози Соваж, устремив на репортёра дружески— насмешливый взгляд своих красивых карих глаз. — Завтра Глобус обгонит нас на несколько очков. Они дают статью Воллара Убийца недостоин Гонкуровской премии.

— Знаю, — ответил Жозэ. — Воллар рассердился, что премия досталась другому.

Он просто мстит.

— Надо было нам опередить их.

— Где уж там, — ответил репортёр. — Вы ведь сами великолепно знаете, дорогая моя. Вари и д'Аржан убеждены, что это шедевр.

Прежде чем уйти из редакции, Жозэ положил в ящик своего стола несколько листков, исписанных мелким почерком. Когда он отправился ужинать, в зубах у него была зажата сигарета, руки засунуты в карманы и всем своим видом он как бы говорил: я закончил работу и собираюсь спокойно провести вечер.

* * *

К концу дня Бари, главный редактор Пари-Нувель, позвонил члену Гонкуровской академии Морелли, специалисту по исторической литературе. Отец Бари дружил с родителями Морелли. Хорошие отношения между обеими семьями сохранились и поныне.

Нельзя сказать, чтобы они были особенно близкие, но время от времени Бари навещал Морелли или передавал ему приветы через общих знакомых.

— Ах, это вы, Бари! — воскликнул Морелли. — Добрый вечер. Как я поживаю?

Спасибо, все хорошо.

— Я уже звонил вам сегодня, но не застал...

— Правильно, меня не было дома.