Не сдержался
Смена прошла плодотворно: Алесс облюбовал ещё около двух десятков покупателей, я по несколько раз намывал пороги, потому что почти каждый заходил с огромным количеством песка на кроссовках. Даже успел устать. Присел за прилавок, чтобы отдышаться, но коллега решил иначе.
Алесс
- Скоро закрытие, - подошёл и наклонился к столу, попутно доставая из ящиков тетради и ручку, - Посчитай выручку и запиши всё.
Он пахнет мертвецки. Нет, не гнилью, но словно под нос пихнули кусок заледенелого мяса. Весь нервный или, лучше сказать, настороженный. Видно, что я раздражаю его, но ничего сделать он с мной не в силах. Либо пока не обдумал что и как.
Алесс
- Боги, как курица лапой, пишешь, - опёрся на стену и наблюдает за моей писаниной. Действительно, мой почерк достоин звания худшего, но я ведь волнуюсь. Как никак, первый раз занимаюсь подобными серьёзными вопросами, - Как потом это разбирать?
Шеле
- Вот не пофиг, - бешусь, - Обычные цифры ж.
Алесс
- С таким подходом тебе тут нечего делать, - фыркает, - Всё должно быть аккуратно и точно. Тебе самому то захочется такую рукопись папаше показывать?
Он прав. Дядя надеется на меня, а я даже таблицу заполнить не могу. Хотя на самом деле меня просто выбивает из колеи странная история с родством. Не понимаю, почему должен называться сыном Натаниэля. Этот человек не похож на того, у кого могли бы быть дети. Может, я утрирую, а это всего-навсего лёгкий способ пристроить меня куда-то.
Алесс
- И всё же интересно... - неуверенно язвит, - Какая дура решила лечь под такого человека?
Шеле
- Какого? - обернулся к нему со взглядом, полным мнимого высокомерия. Надо быть осторожным, но всё же не давать этому придурку слишком много свободы, - Влиятельного? Богатого?
Алесс
- Страшного и злопамятного, - как разбивает пелену моих воображений касательно дяди, - От него ж кровь в жилах стынет. Никогда не проявляет эмоций, не меняет тон голоса. В жизни не слышал, как он говорит больше нужного. Чем он мог привлечь женщину?
Шеле
- Он не такой... - огорчился.
Алесс
- Ты видишь его другим? - с интересом, - С нами всеми он, как доберман на тугом ошейнике, а тебе сказочки на ночь читает?
Шеле
- Нет... - печально.
Снова в точку. Я помню дядю совершенно другим: приветливым и милым. А сейчас он больше похож на гробовщика.
Алесс
- Тяжело с ним жить? С мамой наверняка было лучше, - ехидно.
Шеле
- Я не хочу об этом говорить... - резко принялся опять писать.
Алесс