Моя жена 13 Глава
Моя жена
13 Глава
Адриан
Он был привязан к столу. Не потому что не мог вырваться — потому что я хотел, чтобы он сидел ровно и смотрел на меня, когда до него начнёт доходить.
Лоренцо Риччи всегда производил впечатление уверенного в себе ублюдка. Сын бизнесмена. Наследник. Привыкший, что фамилия открывает двери и закрывает рты. Сейчас от этой уверенности не осталось ничего. Только пот, тяжёлое дыхание и взгляд, который бегал, пока я молчал.
Я не торопился. Тишина — лучший инструмент. В ней люди начинают говорить сами с собой. И с богом, если ещё верят.
— Ты знаешь, почему ты здесь, — сказал я спокойно.
Он попытался усмехнуться. Плохо получилось. Губы дрогнули. Я дал ему время собраться. Потом сделал шаг ближе. Медленно. Чтобы он услышал мои шаги. Чтобы понял расстояние.
— Ты назвал её шлюхой, — продолжил я так же ровно. — Сучкой. Стервой. — Я сделал паузу. — Ты позволил себе прикоснуться к ней.
Он начал говорить. Сразу. Слишком быстро. Про «недоразумение», про «он не знал», про «она сама». Я не слушал. Это был шум.
Я наклонился к нему так, чтобы он видел только моё лицо.
— Ты даже сейчас не понимаешь, — сказал я тихо. — Ты думаешь, что тебя накажут за слова. Или за руки. — Я покачал головой. — Нет. Тебя наказывают за мысль, что ты вообще мог этого захотеть.
Я выпрямился. Отошёл. Дал знак — и тишина снова стала густой. Он дёрнулся. Ремни скрипнули. Его дыхание сбилось. Я слышал каждый вдох.
— Ты знаешь что я делаю такими как ты? А я скажу. С таких как ты я срываю кожу, делю на части и отправляю по частям тем кому считаю нужным. — тяжёлый вздох. — Твой отец, Габриэле Риччи, — продолжил я, — Строит бизнес на людях. Покупает. Продаёт. Ломает. — посмотрел ему в глаза. — Ты думал, это делает тебя неприкасаемым?
Он замотал головой. Слишком резко. Паника начала выходить наружу. Я видел, как страх вытесняет высокомерие. Это всегда происходит одинаково.
Я подошёл снова. На этот раз ближе. Слишком близко.
— Сиена — не вещь, — сказал я. — Не цель. Не трофей. — Мой голос стал тише. — Она — граница. И ты её пересёк.
Я не кричал. Не повышал тон. Мне это не нужно. Люди ломаются не от шума. Они ломаются от понимания.
Он застонал, когда понял, что я не остановлюсь. Не сегодня. Не завтра. Я не убью его сейчас — это было бы слишком просто. Смерть — это конец. А мне нужен процесс.