VIII Спортивный фестиваль и сила. 1

Очередной дом, очередное приключение. Двое храбрых мифоискателей ловко перебирались сквозь мусор и лезвия, оставленные бродяжками. Они шутили и улыбались, не смотря на атмосферу. Никита громко шутил, но при этом внимательно осматривал заброшенное здание на наличие опасностей. Давид смеялся, крепко сжимая лямку рюкзака и иногда поглядывая назад.

Двое парниш наконец-то добрались до самой дальней комнаты. Воздух поменялся, сдвинулся. Словно даже он знал, что будет дальше. Призрак вытащил из рюкзака блокнот, карандаш и зажигалку. Никита же вытащил из внутреннего кармана сумки серебряный крестик и покрепче сжал его, проводя пальцами по узорам.

Атмосфера стала тяжелее. Треснувшая ваза неловко покачнулась и разбилась в дребезги, встретившись с полом. Этот звук резанул по ушам, но мифоискатели даже не переглянулись, игнорируя это.

Вдруг, словно по сигналу, Никита достал кинжал, своё священное оружие. Роменский вздрогнул и отскочил в сторону, успешно избежав лезвия. Он нахмурился и сжал в руках зажигалку.

— Никита, что ты творишь?! – воскликнул Давид и начал медленно отходить, а его глаза стали внимательно следить за движениями напарника.

Берг стал медленно подходить к Призраку. Он молчал, сжимая рукояткую кинжал до побеления костяшек. Наконец он заговорил.

— Ты не Давид.

Роменский раскрыл глаза и неуклюже споткнулся об грязную бутылку.

— О чём ты?! – Призрак нахмурился, отойдя от шока. Он непонимающе посмотрел на Никиту.

Вдруг раздался кашель и на асфальте появились капли крови. Давид посмотрел на кровь, а после дотронулся пальцами до своих губ. Он задрожал.

— Никита... Что со мной?

Никита молча подбежал к напарнику. Он отчаянно посмотрел на него и обнял.

— ...Я не хочу ещё и тебя потерять.

                        ***

Никита медленно проснулся. Он нехотя открыл глаза и перевернулся набок. Со временем кошмары уйдут, шептали мысли, но Берг их не слушал. Он сонно встал с кровати. Мысли ускользали прежде чем он успевал их прочесть. Экзорцист накинул первую попавшуюся одежду и бесшумно вышел из дома.

Никита вышел на улицу и вдохнул свежего воздуха. Здесь пахло машиннным маслом и спокойствием. Это немного успокоило его и он начал идти. Шаги были неторопливыми, медленными, словно их владелец имел всё время мира.